Книга Лев для Валерьянки, страница 11 – Анна Леденцовская

Намазав ноющие руки и ноги, кое-как еще плечи и поясницу, она выскользнула из комнаты. Убедившись, что в коридоре, кроме нее, никого нет, Лера пошла туда, куда указала разговорчивая прислуга. И «напряжение сняла», и руки от крема помыла.

Направившись искать кабинет задумчивости, свою комнату она, конечно же, закрыла на ключ — и правильно сделала.

Выйдя из умывальни, девушка обнаружила, что к ней в дверь ломится какой-то тип самой разбойничьей наружности. Крупный белобрысый и крайне лохматый индивидуум, похоже, был в стельку пьян и мало понимал, что делает.

— Вышибу! Во-о-от не… ик… от…к…роешься, так вышибу-у-у, — угрожал он дверному полотну, но дальше угроз и дерганья за ручку попыток никаких не принимал.

Лера пьяных инстинктивно побаивалась, а еще сердилась и недоумевала, почему Веймур обнадежил ее, что «Три петуха и пьяный кабан» — самое безопасное место.

«Может, для него и безопасное, но один нетрезвый кабанище ко мне уже ломится, — рассуждала девушка, пытаясь прокрасться незаметно мимо взывающего к совести двери мужчины. — Надеюсь, встречи с троицей каких-нибудь неформалов мне все же удастся избежать».

Направляласьона к лестнице, логично предположив, что где-то там в зале сидит ее возница.

«Наверняка Веймур ужинает внизу. Вряд ли заказал еду к себе в комнату, а значит, я его найду, и он мне поможет», — понадеялась она на везение.

Первая часть плана с маневром за спиной блондинистого пьянчуги удалась. Он ее не заметил! И Валерианна торопливо спустилась по лестнице в общий зал трактира.

Гомон там стоял знатный! Стучали по столам кружки, звенели тарелки, кто-то ссорился, кто-то заговорщически обсуждал что-то в углу, а у стойки трактирщика, сидя на табурете, что-то бренчал местный музыкант, добавляя свой вклад в эту какофонию звуков.

Сперва Леру не заметили, а потом гул в помещении начал затихать, и в итоге все взгляды скрестились на маленькой голубоглазой блондинке, стоящей на последней ступени лестницы.

«Ой, мамочки! — Лерка про себя запаниковала. — Они еще, похоже, все оборотни. Вон как глазюки светятся. Главное — не подать виду, что боюсь! А то точно бросятся».

Она гордо вскинула голову, стараясь не обращать внимания на то, как, принюхиваясь, дергаются носы у сидящих ближе всех мужчин, и громко спросила:

— Простите, мьесты, моего возницу никто не видел?

И буквально тут же заметила пробирающегося к ней между столиков из дальнего угла Веймура.

— Мисель Ковалева, что-то случилось? — На лице мужчины отчетливо отражалось беспокойство. — Вам же отнесли ужин.

— А может, красотка нуждается в обществе, — крикнул кто-то из центра зала, где гуляла довольно большая компания. — Зачем такой хорошенькой молодой мисель скучать в одиночестве? Правда, парни?

Согласный гудеж, свист и гогот были явным одобрением неизвестному крикуну.

— Мисель едет в Энермейм по личному приглашению графа Нейрандеса! — раненым медведем взревел, развернувшись к гулякам, Веймур. — Советую вести себя с ней уважительно.

Зал немного притих, но Валерианна видела, что ее сопровождающий все равно нервничает. Еще бы. Посетителей полный трактир, а он один.

Оборотни продолжали принюхиваться, но уже не все. Кто-то опять принялся за еду, снова зазвенели приборы, застучали кружки.

— А чего тогда ваша мисель спустилась-то? — вдруг опять оживился прежний крикун. — Может, не побрезгует с нами отужинать графская гостья? Мы, значит, со всем уважением приглашаем.