Книга Лев для Валерьянки, страница 61 – Анна Леденцовская

Он, видимо, хотел сказать еще что-то или представить Леру с Бертом, когда случилось непредвиденное.

Фырмыр, опять обернувшись львом, шагнул к беседке и втянул носом запахи. Его глаза налились кровью, грива встопорщилась, хвост заходил ходуном, а потом он развернулся к попятившейся жене, и от его затрещины черная пантера жалобным визжащим котенком покатилась по траве, пачкая ее кровью от глубоких царапин на шкуре.

— Лживая тварь, ты клялась, что Луиза сдохла. И зачем я на тебе женился, жалостливая тупая скотина? Нищая дура безмозглая, у которой не было ничего, кроме титула и смазливого личика. — Обезумевший хищник был страшен, но еще страшнее было от того, что он говорил. — Тебе велено было всего лишь дождаться, пока она родит или умрет. Ты меня обманула… Р-р-рауау!..

Как так получилось, не понял никто.

Граф замешкался лишь на несколько секунд, а когда бросился на мерзавца, потраве уже катался яростно визжащий клубок.

Кейтса перекинулась в мгновение ока и рванула к виновному в смерти ее матери так, что даже Берт не смог удержать разъяренную мантикору.

Вмешаться и хоть что-то сделать не представлялось возможным. Мааль, конечно, попытался, да и Берт с братьями Маерши не остались в стороне, да только они попали под раздачу, обзаведясь кучей царапин. Граф чуть глаза не лишился от когтей собственной дочурки, не успев вовремя увернуться.

Гайвен был опытным бойцом, слишком опытным. А Кейтсу вела слепая ярость. Когти мантикоры были остры, но Фырмыр, несмотря на возраст, ловко подставлял густую гриву, выжидая момент, чтобы атаковать самому. Пока в воздух летели клочки седой шерсти, комки земли и смятая, вырванная когтями трава.

Старый боец, он понимал, что второго шанса у него не будет. Только в бою пришло осознание ошибки, допущенной в помрачении от ярости. Теперь, лишь вцепившись в горло этой девчонки, он может спасти себе жизнь, а может и повернуть развитие событий в свою пользу.

На миг Гайвену даже показалось, что удача на его стороне. Ему удалось добраться до байстрючки и, вцепившись девчонке в глотку, прижать ее массивной тушей к земле, чтобы она не смогла пустить в ход опасные когти.

Торжество оказалось недолгим. Что-то гибкое взметнулось над головой, и глаз пронзило дикой болью.

— Жаль его хвостом, внученька, трави паскуду! — непонятно откуда хрипло каркал смутно знакомый старушечий голос.

Светлогривый окровавленный лев, выпустив горло своей опасной добычи, отпрянул и взревел. Рык перешел в пронзительный визг, тело хищного кота затрясло, выгнуло, а потом он рухнул на землю, пару раз скребанул лапами по траве и затих.

Кейтса лежала на боку, с трудом дыша. Из глаз летающего монстра текли слезы. Одно крыло было неестественно вывернуто, и Валерианне показалось, что это не единственная травма подруги.

Кинувшийся к девушке Берт перекинулся в огромного взъерошенного и очень злого бинтуронга и никого к ней не подпустил. Сунувшемуся было Рсмурсу парень, разозлившийся, что не уберег, чуть руку не откусил. Рявкнул даже на графа, и достучаться до сознания мохнатого верзилы удалось только призрачной бабке.

Послушавшись визжавшую в голос над ухом покойную ведьму, Берт опять стал человеком и под руководством старухиЛодраш аккуратно вправил крыло.

Мантикора только зубами скрипнула и взвыла от рывка, а белый как полотно парень подхватил немаленькую тушу ядовитой крылатой кошки и потащил ее прочь из графского поместья.