Книга Рыжая Акула для черного ворона, страница 104 – Анна Леденцовская

Бритта ничем не могла помочь, поскольку у нее много времени отнимали ставшие популярными у местного населения консультации по законоведению, а помимо того, к ней намертво присосалась как пиявка мамаша Хордингтон. Поправившая здоровье решительная мадам Доротея вознамерилась доказать всем этим девчонкам и «старой Ойлени», что она еще ох как котируется у мужчин, и потому всецело увлеклась списками, с улыбкой отданными ей Кейтсой.

Мейссе Сейфиле и Алине хохочущая ведьмочка по секрету поведала, что на первые места попали и правда очень состоятельные и важные двуликие, с землями и титулами, но, как и всегда, у этих женихов был подвох.

— Ни одна из наших мисель не пойдет замуж ни за кого из этих холостяков. Это сплошь бирюки с властным характером и мнением, что женщина лишь украшение его дома и спальни. Может, кто-то из тех, кто победнее, и отважился бы попасть в золотую клетку, но долго двуликие женщины с нелюбимым не смогут, сами знаете. Или с ума сойдут, или муж свихнется и разорвет в спонтанном обороте. Артефакт, подавляющий эмоции, все время не наносишься. А мейсса Хордингтон, возможно, вполне подходящий вариант, человеческие женщины легче адаптируются, особенно если довольны материальным положением. Так что, если все сложится, Доротея получит мужа, осыпающего ее драгоценностями, а один из подданных графа станет счастливее, ведь заскучать с этой дамочкой никогда не выйдет.

Кейтса опять рассмеялась, на этот раз в компании с представившими мамашу Хордингтон в подвенечной фате дамами, чаевничающими в узком кругу в комнатах Сейфилы.

Впрочем, не только все это волновало нашу рыжую попаданку.Кайр, конечно же, сдержал свое обещание и в один прекрасный день наконец повез ее смотреть купленный дом.

В этот раз мужчина не прилетел, как обычно, а прикатил за Алиной на новенькой, блестящей лаком двуколке, запряженной рыэтами светло-бежевой масти с пушистыми гривами и хвостами-помпонами шоколадного цвета.

Ехать по мощеной дорожке рядом с ним, небрежно держащим вожжи, было непривычно и волнительно. А еще создалось впечатление, что в этот погожий денек половина населения пригорода внезапно как раз сейчас решила прогуляться.

По крайней мере Акуличевой казалось именно так. Им с Кайром то и дело приходилось отвечать на радушные громкие приветствия махающих им местных жителей. Рыэты шли неторопливой размашистой рысью, позволяя полюбоваться окрестностями с их садами и утопающими в зелени домиками.

— Вон он. Наш дом. — Вытянув руку, ворон указал куда-то вперед.

Из освещенных солнцем зеленых макушек вдали блеснуло что-то золотистое.

Конечно, зрение двуликих было куда острее, чем у человека, но по мере приближения Акула начала различать торчащую из деревьев башенку. С домом это сооружение у нее ассоциировалось мало, но Алина пока дипломатично молчала, не желая обидеть Кайра неуместными вопросами и замечаниями. Как оказалось, не зря, первое впечатление и правда было обманчивым. Когда двуколка подъехала к ажурным кованым воротам, по бокам которых как стражи стояли старые могучие деревья, она наконец смогла рассмотреть это гнездышко во всей красе.

— Вау! Как маленький мохнатый замок! — Восторг будущей мейссы Воронковой был совершенно неподдельным.

Небольшой приземистый двухэтажный домик, сложенный из крупного камня, был весьма необычен. Его двускатная крыша вся заросла буйной рыжеватой порослью, будто мехом, а из него, прямая, как тощее перо на шляпе провинциального щеголя, торчала та самая башенка с остроконечным шпилем, покрытым золотисто-медными полированными пластинками-чешуйками. Травянисто-зеленые ставенки пока закрытых окон красиво гармонировали с грубой серой каменной кладкой. Казалось, этот малыш, как котенок, зажмурился и притаился в саду, ожидая свою будущую хозяйку и гадая, понравится он ей или нет.