Книга Рыжая Акула для черного ворона, страница 30 – Анна Леденцовская

— Не жалей ее и не вини себя, — услышала Алина и, повернувшись, увидела, как Иитеа утешает их новую знакомую. — Легкая смерть. Наверное, так даже лучше. Жить в таком состоянии после всего пережитого она вряд ли смогла бы. Разве что память стереть, но тело бы помнило. Кошмары никогда бы не покинули ее. Мииту хисаль — переродись счастливой.

Леми-эр обнимала девушку и говорила то, что сказал бы любой представитель ее расы. В том мире, откуда она здесь оказалась, к смерти и прочим неприятностям относились философски. Можешь изменить — меняй, не можешь — прими. Надо жить дальше.

— Зато остальных спасли. — Слегка покачивая Касю, словно баюкала ребенка, Иитеа говорила и говорила. — Горюя о потерях, погибших не воротишь, не стоит тратить жизнь на скорбь об ушедших. Надозаботиться о живых! Мужчина твой жив, мы уцелели. А бандиты... — В голосе леми-эр неожиданно для всех мелькнула усмешка. — Твой зверь в ближайшее время вряд ли взлетит. Надеюсь, ему не понадобится целитель! И еще я помню обещание. Махмыр будет твоим, сестра.

На полянке в это время суетились драконьи наездники. К пирующему на останках врагов, стащенных им в кучу, красному никто из вновь появившихся не приближался.

И оказалась их не тысяча, а всего четыре. Четыре дракона со своими летунами.

Внезапно разозлившаяся из-за их спокойной деловитости Алина вдруг подскочила и весьма агрессивно для спасенной начала высказывать бравым военным совсем не слова благодарности:

— Молодцы! Девчонку в пасть врагам сунули. Дождались, пока она со своим драконом бандитов уконтрапупит, и явились такие спасители все в белом! Нимб не жмет? Крылья не мешают? Вы где прятались, настоящие мужчины? И где ваша совесть? Никак на хранение Спящей красавице сдали, чтобы забрать лет через сто? — Подбоченившись и зло сверкая глазами, Акула, отводя душеньку, ругалась на чем свет стоит, только что не напирая своими пышными формами на стройного, как все летуны, командира кварты.

— Полегче, красавица, — безуспешно пытался остановить ее эмоциональный монолог один из летунов. — Там над вами такие штучки зависли, что один удачный бум — и от вас мокрое место бы осталось. А мы...

— А-а-а, так вы ждали, пока они куда-нибудь денутся, чтобы они и по вам вместе с нами не попали? Орлы! Гордитесь теперь! — Тряхнув рыжими волосами, женщина резко развернулась к говорившему всем корпусом, отчего рукав, стянувший на груди порванную бандитами рубаху, скособочился, опасно углубив невольное декольте.

— Мы держали над этим местом магический рассеиватель удара, образовав лучистый круг в воздухе. — Растерявшийся до того командир кварты, потупив глаза, накинул ей на плечи свой мундир. — Это потребовало сил всех летунов и наших драконов. Двух дюжин драконов, чтобы удар с дирижаблей не стер эту поляну в порошок. Хорошо, что до этого по просьбе графа сюда было направлено четыре кварты. Только вот отыскать их и собрать все вместе было делом не пары минут. Так что, мисель, ваши обвинения справедливы лишь отчасти. Мы действительно выжидали, а курсант должна была совершить диверсию. Ее прикрывали и при серьезномриске спасли бы.

Акуличева, уже собиравшаяся было вернуть ему мундир, стушевалась и растеряла весь запал. Ей даже на мгновение стало стыдно за свои резкие слова и поспешные выводы.