Книга Дракон напротив? Ведьма против!, страница 82 – Риска Волкова

Он не договорил. Разъяренный, полный гнева и слепой ярости рев раздался рядом с нами. Никто из нас не понял, откуда вдруг появился еще один дракон, уже не каменный, а обычный, знакомый мне… Красивый и грациозный. Шеррах.

Он лишь взмахнул крылом , и Лайарин отлетел в сторону, словно тряпичная кукла. А после расхохотался, поднимаясь после кратковременного поражения.

– Ну да! Разыграем драму в жанре театральных постановок? Тебе меня не одолеть, братец! И Луну ты не получишь! Она связана со мной! И будет со мной всегда! Вечность! – выплюнул Лайарин, а после вновь совершил оборот, превращаясь в живую каменную зловонную громаду.

Тем временем во дворце

– Хаос – это бездна, из которой все начало быть, – сказала Чатри, находясь рядом с рыдающей сестрой. Сейчас, когда дворец был полон разрушений, пропитался стонами раненых и пылью и каменным крошевом, они стояли на улице, прижимаясь друг к дружке, среди толпы таких же растерянных и ничего не понимающих придворных.

– Хаос – это зло, – произнес Его Величество.

Чудом он спасся, ведь именно его башню снес Лайарин в порыве гнева. Чудом, оказался на этаж ниже, лишь поднимаясь в свои покои.

– Не зло, – снова ответила Чатри, смахивая пыль на щеке. – А первозданность. Смешение всего. А смешение несет в себе, как зло, так и добро.

– Нам принесло злую погоду и пострадавших. Уже организуют походный лазарет для раненных, – король вздохнул. – Вот и сбылось пророчество. Мой сын – чудовище, от которого нужно было избавиться сразу. Возможно, все бы изменилось.

– Простите Ваше Величество, но каким был Лайарин прежде? – спросила вдруг Чатри.

– Каким был прежде?

– Он ведь не стремился к разрушениям. Не стремился ко злу. И, если уж на то пошло, то не он наколдовал эту злую погоду. Слухи расходятся быстро, все уже знают, что в том, что происходило в Ежбурге и вот теперь в столице виновен Рин из прошлого. Но тот, что в настоящем, не желал зла. И не желал хаоса. Напротив, противился ему.

Король вздохнул.

– Лайарин был хорошим мальчиком… – Его Величество присел на лавочку в саду, глядя на то, как то и дело выносят на носилках кого-то из дворца. – Его любовь к ратному искусству была весьма похвальна… Он был самоотвержен в том, что делает. Он жаждал добра и действительно хотел избежать проклятия. Да и я хотел.

– Что же с ним произошло? – Эмили Флокси вытерла платочком бежавшие по щекам слезы. – Почему он это сотворил?

– В нем действительно были сильны отголоски этого, так называемого хаоса. И если он не желал этого признавать, то мне, как отцу, всегда это было видно. Как видно и его желание бороться с самим собой. Его воля к тому, чтобы избежать ярма проклятого была колоссальной. Как и воля к победе. Его любовь к турнирам была и любовью к победам. Проигрыш… Он ненавидел проигрывать. Однажды это уже вылилось в неприятную историю. С его сыном. Которого он якобы убил.

– Сыном? – удивилась Эмили.

– Ребенокот гномки, – пояснила Чатри сестре. – Ходили такие слухи однажды, но их быстро замяли. А после этого Лайарина выслали из дворца, сказав, что будут ему рады как гостю. Но не как тому, кто имеет право находиться в этих стенах.

– Но что же произошло?! Как у Рина мог быть сын от женщины-гномки?! И неужели он действительно его убил?

– Сын действительно был, – со вздохом ответил король. – Лайарин одно время был падок на женский пол. Ему нравилось внимание, что ему оказывали. Его победы. Вскоре же женщин стало так много, что они стали скучны. А сердце моего четвертого сына стало совсем черствым. Он искал все новое и новое, порой экзотическое, пытаясь получить то, что получал прежде. Хотя мне иногда казалось, что ему попросту не хватало одного - любви. Возможно, что и моей. Из-за этого Рин иногда заходил совсем далеко. Но это было по юности. Ровно до как раз этого случая.