Книга Кофейня для разведёнки, или Неправильная истинная, страница 106 – Любовь Песцова

Я улыбнулась в ответ, чувствуя, что готова разрыдаться от облегчения. Но уже через секунду почувствовала, как улыбка медленно сползает с моего лица.

Под носом Каса показалась чёрная струйка. Он провёл пальцами по лицу, размазывая кровь. Ещё раз взглянул на меня, хмыкнул немного разочарованно, а потом рухнул на пол без чувств.

— Нет!

Мой крик должны были слышать как минимум в бальном зале. А по-хорошему он мог прокатиться по всей столице, будь она неладна.

Мне стала совершенно неинтересна Элоиза. Жива она, умерла. Какая разница?

Хотя логика подсказывала, что мёртвых не связывают и не тратят последние силы на то, чтобы сковать каким-то очень мощным заклинанием, нацепив магический ошейник.

Сейчас это казалось такой мелочью. Нужно было всадить гадине нож в сердце. Это ведь из-за неё!

— Кас! Нет-нет-нет-нет. Очнись, слышишь. Не смей здесь умирать.

Подбежав к телу, я упала рядом на колени, начав трясти за плечи. Приложила ухо к груди, пытаясь проверить, бьётся ли сердце.

Ничего. Я слышала только то, как собственный пульс бился в висках. Этот отчаянный стук заглушал всё остальное.

— Ты ведь дракон! Сильный, опасный, очень живучий зверь. Почему тебя сломило какое-то заклинание?

Я не заметила, как слёзы потекли по щекам. Снова попыталась определить, дышит ли он, и не смогла.

Поняв, что от меня пользы мало, я вскочила и, спотыкаясь на каждом шагу, выбежала в коридор. Хорошо, что уже через пару поворотов мне встретился слуга.

— Срочно! Позовите лекаря!

Хоть он и был очень перепуган, встретив взъерошенную и заплаканную девицу, послушно кивнул, удалившись.

Вернувшись в злополучную комнату, я снова присела рядом с Касом, положив его голову себе на колени.

— Ты только продержись, хорошо? Помощь должна скоро прийти. И почему я не лекарь?

Меня не было всего ничего — меньше двух минут, — но мне показалось, что за это время Кас стал ещё бледнее. На фоне белоснежной кожи кровь казалась почти чёрной.

— Не смей умирать, — продолжала повторять я. — А как же всё, что ты мне наобещал? Как же наше «долго и счастливо», сволочь ты крылатая? Ты не можешь вот так прийти в мою жизнь, влюбить в себя, а потом бросить!

Я говорила откровенную чушь, потому что тишина была страшнее. Казалось, стоит мне остаться с ней один на один, я начну выть, как раненая волчица.

Нельзя плакать! Кас ведь не умрёт. Так зачем его оплакивать?

Но глупые слёзы катись по щекам, падая ему на грудь.

— Пожалуйста, только не умирай. Очнись… Обещаю, я больше не буду тебя скалкой бить. И ругать за сгоревшие блюда не буду. И замуж за тебя выйду.

— Обещаешь?

На секунду показалось, что у меня галлюцинации. А потом до меня дошло, что Кас приоткрыл глаза.

— Ты жив?!

— Это радость или обвинение? — Уточнил он.

Голос был слабым, но в нём уже звучали насмешливые нотки.

— Ты… ты…

— И куда всё красноречие делось, — разочарованно щёлкнул он языком. — Ты так трогательно мне в любви признавалась... Нужно было и дальше лежать. Но уж больно заманчиво прозвучало твоё последнее обещание.

— Ты что, притворялся?! Сколько ты уже в сознании?

— Минуты две. Ты очень активно меня трясла, что пара шишек на голове наверняка осталась. Молодец, кстати. С такими навыками ты и мёртвого поднимешь. Не думала сменить профессию с кондитера на некроманта?

Воздух в лёгких закончился, а пальцы, которые ещё недавно цеплялись за якобы бесчувственное тело Каса, сжались в кулаки.