Книга Кофейня для разведёнки, или Неправильная истинная, страница 56 – Любовь Песцова

— Подождите, — перебила я его. — Я ещё не предоставила свои документы.

— У нас нет времени, чтобы разбираться с этим весь день, — недовольно засопел судья.

А глазки-то забегали. Вот ведь жук. Прокуратуры на тебя нет!

— Если у вас нет времени сейчас, я с удовольствием подам апелляцию, причём сразу в Королевский суд. Да, долго. Но ничего, я прокачусь. Заодно столицу посмотрю.

Крысоподобный судья недовольно засопел, но махнул мне рукой, позволяя показать, что я там принесла.

— Итак, здесь у нас документы, подтверждающие, что семья Кальдер может получать сумму, равную два золотых в месяц, которая должна тратиться на содержание Вивьен Кальдер. Имя не кажется вам знакомым?

— Ну и что? — Вспылила свекровь. — Всё равно ведь нам сумма завещана была.

— Отнюдь. Вам было назначено пособие. Из моего наследства, кстати. Сейчас, когда я больше не имею никакого отношения к вашей семье, на пособие вы больше не можете претендовать, — объяснила я Ирме.

Потом повернулась к судье и продолжила:

— Вот документы, подтверждающие, что в завещании моего отца ни Ирма, ни Сирил Кальдеры не упомянуты. Я единственная наследница. А вот свидетельство о разводе, которое показывает, что с семьёй Кальдер меня уже ничего не связывает.

Крыть было нечем. Я вообще не понимаю, на что они все рассчитывали? На то, что я утрусь и покорно буду отдавать им деньги?

Впрочем, Вивьен, возможно, так и поступила бы. Или нет. Хватило ведь у девочки смелости обряд провести, причём такой опасный.

Но вцелом я понимала, что если бы здесь оказался кто-то более молчаливый и скромный, привыкший считаться с авторитетами, а не плевать на них с высокой колокольни, было бы тяжко.

Тут одна свекровь целую психологическую атаку развернула. И действовала она не только на меня.

— Да как ты смеешь! Мы ведь из-за твоей дури деньги потеряли! Ты себе этот развод в голову вбила. И из-за чего? Подумаешь, погулял мужчина, с кем не бывает! Сама-то небось тоже сразу по рукам пошла. Я знаю, чем ты в своей харчевне занимаешься. Торговка, как же! Всем известно, чем ты там торгуешь! Постыдилась бы! И так разведёнка, так ещё и гулящая!

Судья медленно, но верно приходил в ярость. Видимо, даже мзда, что пообещала моя бывшая свекровь, не стоила таких криков.

Сирил сидел с таким отрешённым видом, словно познал дзен. Преисполнился человек.

— Леди Кальдер! Успокойтесь!

— Как здесь успокоиться, если нас сейчас купчиха безродная оберёт?! Сирил, а ты почему молчишь? Скажи, что она обманом заставила тебя подписать бумаги о разводе! Обычно всем дают месяцы на примирение, а вас одним днём оформили. Это её происки!

«Корзиночка» вздохнул, посмотрел на мать, на меня. А потом просто поднялся и вышел из зала суда.

— Все свободны, — постановил крысоподобный. — Приходите, когда будет что-то веское.

Улыбнувшись, я подхватила документы и тоже покинула кабинет, уже не обращая внимания на крики моей бывшей свекрови.

В дверях столкнулась с Сирилом. Он смерил меня взглядом.

— Ты изменилась.

— Что, теперь нравлюсь? Я всё ещё больная девушка, от которой тебя так сильно воротило.

— Знаю. Но ты изменилась не только внешне.

— Ой, хватит, — закатила я глаза. — И не смотри на меня так, я не вернусь в любом случае.

— И хорошо. Не возвращайся.

Хмыкнув, я пожала плечами. Ну и ладно.

Конечно, хотелось, чтобы Сирил в ноги упал и начал плакать о том, как был неправ. Но это уже тщеславие. Его и так жизнь накажет.