Книга Кофейня для разведёнки, или Неправильная истинная, страница 64 – Любовь Песцова

— Зашёл я тогда уж очень близко к Пределу. Я ещё чаго запомнил-то. Думал, за мной летят. Мол, на пещеру ихнюю покушаюсь. Так я затаился и наблюдал. Два дракона, как сейчас помню. Один чёрный,как смерть, второй словно с синевой. Но мимо пролетели. А потом смотрю — куда летят бедолаги. А они хоп, и прям к Пределу. Токмо и видели их.

Сбивчивая речь мужика подтвердила то, о чём я начал подозревать уже давно. Собственно, приемлемых вариантов было всего два.

Первый — их убили и спрятали тела. Но тогда могли остаться какие-то улики. Наверняка бы остались.

Второй — Предел Инферно.

Зона в горах, на которой заканчивается наш мир. Так кто-то говорит. Кто-то считает эти земли проклятыми. Другие уверяют, что там находится портал.

Но факт остаётся фактом — оттуда не возвращаются. Туда и не стремятся.

Раньше оттуда периодически выходили монстры. Потом всё успокоилось, но все, кто решался войти, всё так же исчезали навсегда.

Никто по своей воле не вошёл бы в Предел. Что должно было произойти, чтобы родители вместе полетели туда?

Если ответ и существовал, он находился в столице. Тот самый ювелир, который раньше держал лавку вблизи порта, давно переехал.

Я нашёл его с трудом, так как он уже отошёл от дел и вёл почти затворнический образ жизни.

Едва приземлившись на драконьей площадке на окраине Анвилла, я сразу же отправился к нему. Путь привёл меня к небольшому, достаточно неказистому как для ювелира, дому.

Постучав, я стал ждать.

— Кто пожаловал? — Послышался старческий голос.

— Мистер Лукас Зильбер? У меня к вам дело.

— Надо же. Столько лет никаких дел ко мне нет и вот вдруг…

Дверь открылась и передо мной предстал седовласый человек. Он был стар, но далеко ещё не дряхл.

— Ох, батюшки, — запнулся ювелир, как только увидел меня.

— Представляться нужно? — Уточнил я.

— Не стоит, Ваше Сиятельство.

— Я ещё не принял титул.

— Примите, я уверен, — кивнул старик. — Что привело потомка драконов ЛеГранд к скоромному старику?

— Поиск ответов.

Было видно, что говорить он не особо хочет. Но при этом смотрит на меня так сочувственно, словно знает что-то.

Я не давил, не угрожал, не умолял. Просто смотрел на него. И старик дрогнул. Махнул рукой, приглашая зайти.

— Вы, Ваше Сиятельство, из-за родителей своих пришли? Знал я, что рано или поздно кто-то да придёт. Потому и узнал вас сразу. Очень уж вы на вашего батюшку похожи. А его лицо у меня перед глазами последние пятнадцать лет стоит.

— Почему? И откудавы знали, что я приду?

— А как иначе? Тёмное ведь дело. Все, кто болтать о том дне отваживались, тоже исчезли.

— Кто эти все?

— Парнишка, что у меня на побегушках был. Портниха, что по соседству со мной магазин держала. Плотник, который мне в тот день крышу стелил. Когда понял, к чему дело идёт, собрал вещи и поехал куда подальше. Ну и рот на замке держал.

— А было о чём умалчивать?

— Не знаю. Сколько лет об этом голову ломаю, а всё понять не могу, что ж мы такого видели. Родители ваши как раз из моей лавки вышли. Да только дверь неплотно прикрыта была — заедала всё время, а починить руки не доходили. Вот я и услышал.

— Что?

— В один момент переменились. Были заняты своими делами обычными, а потом на кучера своего кричать начали, чтобы с дороги ушёл, мол, сын их в опасности и им нужно срочно к нему на помощь мчаться.