Книга Колдун ветра, страница 182 – Сьюзан Деннард

Кейден почти рассмеялся, а потом наклонился поближе, чтобы перерезать нитку над глазом девушки. Пронеслось несколько мгновений, боль снова пронзила череп, а Сафи не могла отвести взгляд от золотого ожерелья, что висело на шее командира.

Петля Адских Алебард.

Мужчина отступил назад:

– Годится. Дай мне свое правое запястье.

Сафи подчинилась и протянула руку поближе к свету, льющемуся из окна. Его пальцы неприятно сжали ссадины.

– Скажи…

– Что?

Кейден положил ее руку ладонью вверх на свое колено. Потом потянулся за иглой и нитью.

– Это ты рассказал императору, кто я? В чем заключается мое ведовство.

– Нет.

Ответ прозвучал без колебаний, пока мужчина вдевал нитку в иглу, которая поблескивала в лучах солнца. Ссутулившись, девушка смотрела, как Кейден очищает длинный порез куском смоченной в воде простыни. Пошла кровь, а вместе с ней возникла и боль.

Сафи заставила себя продолжить:

– Как ты можешь определить, какими ведовскими силами владеет человек? Как это делаете вы, Адские Алебарды? Ты обещал рассказать, если мы выживем.

– Я надеялся, что ты об этом забудешь. – Глаза Кейдена метнулись вверх. – Но, как говорят, нельзя обыграть ведьму истины.

– Отвечай на вопрос.

– Скажем так… – Он на мгновение прикусил губу. – Допустим, что мы, Адские Алебарды, тоже когда-то были еретиками. Как ты. – Мужчина остановился, чтобы отложить окровавленную ткань и снова взять иглу. – В наказание, донья, у нас отобрали ведовские силы. И теперь мы служим тому, кто это сделал. А лишиться петли для нас – значит умереть.

Сафи вздохнула. Она зажмурилась от боли, которая запульсировала в месте прокола. И от воспоминаний. Девушка вспомнила, как дядя Эрон снимал ожерелье, всего несколько раз, чтобы Сафи смогла понять его истинные намерения. И сразу надевал снова.

Она открыла глаза и увидела, что лицо Кейдена совсем близко. У него на лбу были веснушки. До сих пор девушка их не замечала.

– Когда на тебе петля, ты защищен от ведовских сил. Как?

– Я не могу открыть тебе все тайны, донья. Иначе ты сбежишь. И тогда император повесит тебя – и на этот раз это будет настоящая петля.

Кейден рассмеялся, но в его смехе слышалась грусть.

Не успела Сафи потребовать ответа, как заскрипели петли.

Вошла императрица Марстока, ее испачканное горчичное платье развевалось. Как и все остальные, она была одета в то же, в чем прибыла на Сальдонику. Адмирал Кахина не оставила на борту ничего, кроме бочек с пресной водой и мебели.

Ванесса встала между Сафи и окном. Ее лицо было безмятежным – обманчивобезмятежным. Ведь хотя она полностью оправилась, хотя парусник действительно плыл прямиком в Марсток, императрица никогда не ослабляла бдительности. Никогда.

– Еще долго? – спросила Ванесса.

– Несколько минут.

– Тогда я поговорю с Сафией при тебе.

– Годится.

Кейден продолжил обрабатывать раны девушки, как и раньше, не быстрее и не медленнее. Он был таким же сосредоточенным, а боль все так же накатывала яркими вспышками.

– Утром мы достигнем берегов Марстока, Сафи. В знак благодарности за все, что ты сделала с тех пор, как мы покинули Нубревнию, я хочу предоставить тебе выбор. Ты можешь либо остаться под опекой Адских Алебард и вернуться на родину, либо отправиться со мной в Азмир. Как только ты поможешь мне очистить мой двор от предателей, сможешь уйти. А я… – Женщина сделала паузу, и на мгновение маска на ее лице исчезла, уступив место надежде. – Я дам тебе достаточно средств, чтобы ты могла отправиться куда пожелаешь. Начать новую жизнь где-нибудь еще.