Книга Колдун ветра, страница 36 – Сьюзан Деннард

Где-то неподалеку он учуял запах крови других людей, слабый, размытый. Но люди редко становились для него угрозой, так что колдун не обратил на них внимания и помчался дальше. Через ручей, через заросли увядающих колокольчиков, потом прямо через заросшую папоротником поляну.

Только когда медвежий капкан защелкнулся прямо под правым коленом Аэдуана, когда железные зубья вонзились в кость, а запах его собственной крови дополнил лесной аромат, колдун понял, что угодил прямо на тропу номатси.

Идиот. Проклятый идиот. Он, может, и не умеет ходить по тропам номатси, но всегда умел их избегать. А теперь все силы уйдут на то, чтобы исцелить тело, хочет Аэдуан того или нет. Он не мог выбирать момент, когда запустится исцеление. Если на теле появлялись раны, его ведовская сила тут же сама направлялась на них.

Хлынула кровь, окрашивая ковер из хвои и папоротники у него под ногами в алый цвет. Сквозь ветви проник луч солнца и осветил приманку – мешочек, наполненный талерами. Немного, около сорока, насколько он мог судить. Сорок из полутора тысяч. Три монеты, серебряные, с засохшими на них каплями крови, выпали из мешочка и сверкали в луче солнца. Словно смеялись над ним.

Две недели выслеживания, и вот куда привела его охота. Прямиком в медвежий капкан. Правая нога сломана, а денег слишком мало даже для того, чтобы купить лошадь.

Аэдуан заскрипел зубами и перевел взгляд на медвежий капкан. Нога превратилась в месиво, ничего нельзя было разглядеть. Голень распорота до кости, полосы кожи и клочья плоти свободно свисают вниз.

Скоро слетятся мухи.

Еще было больно. Но боль Аэдуан мог игнорировать, в конце концов, в этом не было ничего нового.

Он глубоко вдохнул, позволяя воздуху заполнить легкие, и выпрямил позвоночник. Это было первое, чему Аэдуан научился в монастыре: как дышать и как разделять. Человек – это не его разум. Человек – это не его тело. Они – всего лишь инструменты, нужные, чтобы человек мог сражаться дальше.

Колдун выдохнул и начал считать, наблюдая, как течет кровь. С каждым новым числом и каждым шумным выдохом мир отдалялся. Все, начиная с ветерка, проникавшего до берцовой кости, и заканчивая мухами, садившимися на края раны, отошло на задний план. Кровь вытекала наружу, Аэдуан считал, пока вообще не перестал чувствовать. Он – лишь его собственные мысли. Его обдуманные действия. Он больше не был только разумом или телом.

Когда последний вздох вырвался из легких, Аэдуан наклонился вперед и схватился за железные челюсти капкана. Короткий рык, всплеск силы, и железо застонало.

Медленно, борясь с тошнотой, которая нахлынула одновременно с волнами жара, парень вытащил ногу из капкана.

Щелк!Ловушка захлопнулась, разбросав ошметки плоти по поляне. Аэдуан быстро огляделся вокруг, но, похоже, ему больше ничего не угрожало. Он учуял трупы поблизости, но они не представляли угрозы. Поэтому колдун просто сидел, пока дар медленно исцелял его, по одной капле крови зараз.

Но это требовало так много сил. Слишком много. И тьма подкрадывалась все ближе.

Но прямо перед тем, как Аэдуан потерял сознание, запах, похожий на влажный дым, защекотал его нос. Костры, залитые дождем. Против воли и вопреки самому искреннему желанию лицо матери всплыло в памяти – вместе с последними словами, которые она сказала.