Книга Ведьма правды, страница 177 – Сьюзан Деннард

Так что, набрав скорость, Аэдуан пустил в ход метательный нож.

Эврейн отбила его в воздухе и, воспользовавшись импульсом собственного вращения, кинула свой нож.

Аэдуан дернулся влево. Поймал оружие и отбросил его назад.

Но Эврейн уже балансировала на выступе, используя рельеф местности как преимущество. Она легко вскарабкалась по камням, отстегнула стилет – свое последнее оружие – и бросилась на Аэдуана.

Он кинулся вперед, перекатившись под монахиней. Потом поднялся на ноги, выхватил меч…

И тут же наткнулся на стилет Эврейн. Ее рука дрогнула. Ее маленький клинок никогда не сможет противостоять мечу; ее сила не сможет противостоять силе Аэдуана.

– Помни… кто ты, – прошептала она. Сталь меча Аэдуана приближалась к ней. Еще немного, и клинок пронзит шею. – Кар-Авен здесь, чтобы спасти нас. Помни о своем долге перед орденом.

Лезвие Аэдуана устремилось вниз. Вонзилось в шею монахини.

Но парень остановился в последнюю долю секунды. Кровь потекла по лезвию. Эврейн задыхалась, ее глаза стали огромными.

– Мы закончили, – сказал Аэдуан. Он отбросил меч. Брызнули капли крови. Они попали на лицо Эврейн и плащ Аэдуана.

Лицо монахини осунулось. На глазах Аэдуана она превратилась в усталую старуху.

Видеть это было выше его сил, поэтому, не говоря ни слова, он убрал меч в ножны и бросился вниз по тропе.

Но как только он свернул в лес – и гром прогремел куда ближе, чем должен был, – в спину Аэдуана ударила сталь. Скользнула по ребрам. Пронзила правое легкое.

Он узнал ее на ощупь. Метательный нож – тот самый, что он сам бросил в Эврейн всего несколько минут назад.

Было больно – не говоря уже о том, что кровь, бурлившая в горле, затрудняла дыхание. И все же Аэдуан не мог не улыбнуться: Эврейн была так же безжалостна, как и прежде. Хотя бы это не изменилось.

Похоже, это был самый глупый план из всех, которые только предлагала Изольда. И лучше бы контракт Мерика того стоил.

Осталось восемьдесят шагов. Изольда смотрела, как семнадцать моряков на полной скорости бегут к главной пристани Лейны. Еще двенадцать собрались у первого пирса, где стояло на якоре их судно.

Конечно, марстокийцы высадились на берег именно в тот момент, когда Изольда и Сафи добрались до города. Теперь солдаты – и среди них наверняка были колдуны огня – неслись прямиком к ней.

Изольда не шелохнулась. Не дрогнула. Она стояла на окраине города. Когда солдаты окажутся на расстоянии двадцати шагов, она двинется с места. Этого будет достаточно, чтобы опередить их – или по крайней мере продержаться достаточно долго, чтобы Сафи успела дойти до пристаней.

По дороге Изольда хорошо изучила местность, но большая часть ее планов была основана на догадках. Многое из того, что она знала о мощеных улицах и дорогах Лейны, моглооказаться неверным, и если вон те промежутки между крышами не были улицами, а большой квадрат в центре не был главной площадью, то ей конец.

Были в ее плане и другие дыры – например, то, что белый шарф, вырезанный из рубашки Сафи, чтобы скрыть волосы Изольды, может не удержаться на голове при таком ветре. Или то, что она выбрала для входа в город слишком темный и узкий переулок между домами.

Или то, что ожидание с высоко поднятыми руками и все еще убранным в ножны мечом делает ее слишком уязвимой.

Шестьдесят шагов.Теперь можно было разглядеть глаза матросов, блеск их сабель, как и багровые от нетерпения нити.