Книга Ведьма правды, страница 87 – Сьюзан Деннард

Он отпустил первого мальчишку, и тот отлетел в сторону, подняв столб песка. Песчинки попали в раны наемника, и у него вырвался стон. Он стукнул кулаком по земле, тот погрузился во что-то мокрое, и монах сел.

Мир задрожал и расплылся: песчаный пляж, голубое небо, коричневатое болото, убегающие мальчишки, и кулик в нескольких футах от него. Аэдуан перестал пытаться понять, где он находится. Такой пейзаж мог быть где угодно в окрестностях Веньясы. Вместо этого он начал изучать собственное тело.

Напряг мышцы, начиная с пальцев ног. Сапоги были целы, хотя и полностью промокли, кожа покоробилась и задубела, как только высохла, но в ступнях ничего не было сломано.

Ноги полностью зажили, хотя правая штанина оказалась разорвана до самого колена, а вокруг икры обмотались длинные стебли болотного тростника.

Затем Аэдуан осмотрел бедра и поясницу, ребра – все еще немного ноющие – руки… Шрамы на груди кровоточили – значит, и те, что на спине, тоже будут кровоточить. Но эти крошечные порезы были старыми ранами. Даже древними. Они открывались и начинали кровоточить всякий раз, когда Аэдуан оказывался на грани смерти.

По крайней мере, ничего нового не прибавилось, ничего не было сломано, и не пропало ничего, что колдун не мог бы заменить. У него все еще оставались плащ и опал ордена Кар-Авена. Что же касается оружия, которое забрала девушка-номатси, – его стилет и меч, – он сможет легко раздобыть еще.

Однако при мысли о той, чья кровь была лишена запаха, Аэдуану сразу захотелось кого-нибудь выпотрошить. Его рука скользнула к ножнам, где лежали метательные ножи, а когда кулик неосторожно приблизился, пальцы наемника сжались.

Не стоит. Его ярость не станет меньше, если он убьет птицу. Нужно найти ведьму нитей.

И он пока не знал, что сделает с ней. Убивать точно нельзя, ведь она сохранила ему жизнь. Она пощадила его – как бы, – и теперь он был перед ней в долгу.

Если Аэдуан что и ненавидел, так это необходимость расплачиваться за спасение жизни, о которой он сам не особо переживал. И до сих пор в мире существовал только один человек, перед которым колдун был в долгу. Но по крайней мере этот долг был справедливым.

Пальцы Аэдуана опустились на нож. Злобно зыркнув на солнце, что поднималось на востоке, парень выпрямился. Голова еще больше закружилась, а мышцы задрожали, подсказывая, что ему нужны вода и еда.

Раздался далекий звон. Девять ударов, а значит, день только начинался.

Аэдуан повернул голову в сторону звука. Далеко на юге он различил деревню. Видимо, там жили мальчики. И видимо, он не так уж далеко от города Веньяса. Поэтому, разминая запястья и сгибая пальцы, Аэдуан отправился в путь прямо по волнам набегающего прилива.

Куранты пробили без четверти двенадцать, когда Аэдуан наконец добрался до дома гильдмейстера Йотилуцци. Охранник окинул его взглядом, вздрогнул, а затем распахнул ворота.

Аэдуан выглядел так, словно его протащили сквозь адские врата, туда и обратно. Пока он шел через город, мельком увидел свое отражение в окне. Вид у него был еще хуже, чем он думал. Короткие волосы покрыты коркой крови, кожа и одежда – песком, и, несмотря на то что он шел уже три часа, сапоги и плащ так и не высохли.

Его грудь и спина не переставали кровоточить.

На каждой улице и мостовой, в каждом саду или переулке люди поспешно убирались с его пути и вздрагивали так же, как охранник у дома Йотилуцци. Но, по крайней мере, жители города Веньяса не называли его пустотником и не проводили двумя пальцами по глазам, прося защиты у эфира, как это сделал стражник.