Книга Ведьма правды, страница 91 – Сьюзан Деннард

«Так это и есть император Карторры», – подумал Аэдуан. Прошлой ночью он видел его издалека, но ни разу не оказался достаточно близко, чтобы разглядеть пигментные пятна на щеках Генрика, как и единственный зуб, который торчал во рту, выпирая вперед. Он виднелся над верхней губой, даже когда рот был закрыт, совсем как клыки у собаки.

Очень злой собаки.

– У кого сейчас донья? – спросил Генрик. Несмотря на то что он был ниже Аэдуана по меньшей мере на шесть дюймов, его голос оказался сильным и глубоким. Такой голос легко перекрывал пушечный залп. Аэдуан почувствовал в крови императора слабый аромат поля боя. – Рассказывай, что знаешь, – продолжил Генрик. – Это были трижды проклятые марстокийцы?

– Нет, – осторожно ответил Аэдуан. Очень медленно. Ему нужно было убедиться, что никто не подозревает о том, что Сафи – ведьма правды. Скорее всего, дядя знал… хотя, возможно, и нет. Аэдуан полагал, что такой человек, как Эрон, при удобном случае беззастенчиво бы использовал дар племянницы.

– Видите? – вздохнул дож. – Я же говорил, что это не Ванесса! – Он бешено барабанил пальцами по чему-то на своем столе. – Подпись императрицы исчезла бы, если бы это сделала она!

Аэдуан сжал губы, осознав, что смотрит на договор о Двадцатилетнем Перемирии. Вернее, на его последнюю страницу, где все владыки континентальных стран поставили свои подписи. Он нашел детские каракули Ванессы – она была еще совсем девочкой, когда подписывала этот документ. Все остальные подписи тоже остались на месте. Получается, нубревнийцы не похищали юную донью против ее воли.

Аэдуан обернулся к императору Генрику:

– Донья у нубревнийцев. Я видел, как они уносили ее в море.

По залу прокатился взволнованный гул. Теперь Генрик выглядел так, словно проглотил что-то протухшее.

– Но, – начал принц Леопольд, потирая большим пальцем нижнюю губу, – марстокийский колдун огня сжег дворец дотла. И… – Он взглянул на Генрика в поисках поддержки. – Марстокийцы покинули Веньясу. Императрица и весь ее двор исчезли вскоре после праздника. Это наводит на мысль о том, что они замешаны.

– Да, – сказал дож, нервно разводя руками, – но то же можно сказать и о нубревнийцах. Они ушли сразу после первого танца…

– …их принца и моей племянницы, – закончил Эрон, стоя чуть прямее, чем прежде. – Проклятые нубревнийцы! Я раздавлю их…

– Никто никого не раздавит! – прорычал Генрик, сверкнув глазами. Он повернулся к Аэдуану. – Расскажи нам, что ты видел, монах. Все.

Аэдуан, конечно, и не подумал. Более того, он пропустил почти все важные детали и перешел к единственному, что имело значение: драке между нубревнийским колдуном ветра и кар-авенскими монахами у маяка.

– Он унес донью в море ведовским ветром, – закончил Аэдуан. – Я не смог последовать за ними.

Генрик задумчиво кивнул, дож моргал подслеповатыми глазами в круглых очках. Дон Эрон, казалось, не понимал, о чем говорит Аэдуан, а Леопольд просто смотрел на монаха, не проявляя к сказанному видимого интереса.

– Как тебе удалось проследить за девушкой до маяка? – спросил Генрик. – С помощью своего ведовского дара?

– Да.

– И ты сможешь использовать его снова? По ту строну Джадансийского моря?

– Да. – Аэдуан легонько барабанил по рукоятке меча. – Я найду ее за определенную плату.

Ноздри Генрика хищно расширились.