Книга Звёздочка для Демона, страница 7 – Лина Деева

— Неужели?.. — я торопливо подобрала искусно сложенную птичку и с трепетом развернула бумагу.

«Бесценная! Жду тебя в полночь на нашем месте. Люблю. И.»

— Ирин! — я прижала записку к груди, чувствуя, как испаряется завладевшая сердце горечь. Действительно, зачем печалиться? Пусть я вряд ли вернусь как дочь эрна, но в Альбедо останусь в любом случае. Буду жить вместе с любимым где-нибудь в глуши, а отец сможет втайне нас навещать.

А Гарм и мой навязанный жених пусть скрипят от злости зубами.

— Вот вам! — я по-детски показала язык воображаемым демонам. После чего, успокоенная, уселась с ногами в кресло и взяла в руки лежавшую на геридоне «Историю мира». Немного полистала и, со вздохом отложив книгу, погрузилась в сладкие грёзы о нашей с Ирином будущей счастливой жизни. Постепенно мечты перетекли в сновидения, и я незаметно для себя задремала.

Меня разбудилосторожный зов прислужницы:

— Госпожа, пожалуйста, проснитесь. Пора ужинать.

— Да-да, — я с удовольствием потянулась и бодро вскочила с кресла. — Уже иду.

Наспех поправила причёску и платье и смело вышла из комнаты. Попадись мне на пути хоть десять Гармов — я бы не дрогнула, ведь за мной была незримая поддержка любимого.

Согласно этикету, гости должны были трапезничать за столом эрна. Однако демоны и здесь пренебрегли правилами, решив ужинать в отведённых им покоях. Меня это даже слегка огорчило — так хотелось продемонстрировать чужакам свои спокойствие и весёлость. Но с другой стороны, ужин прошёл в приятной атмосфере, и в конце отец заметил:

— Ты молодец, что не поддаёшься отчаянию, дочка. Я тобой горжусь.

Мне стало так тепло, что не удержавшись, я поднялась со стула, подошла к отцу и крепко его обняла.

— Спасибо.

— За что, девочка? — немного печально спросил он. — Это ведь правда.

— Тогда за правду, — ответила я и разжала объятие. А потом, ведомая каким-то наитием, попросила: — Можно мне взять с собой мамино зеркало?

Отец слегка нахмурился.

— Ну, возьми. Не знаю только, зачем — оно ведь давно сломано и показывает всякую ерунду.

— И что? — пожала я плечами. — Зато это память о маме.

У отца вырвался тихий вздох.

— Да, память, — пробормотал он, и тут же встряхнулся. — Ладно, а теперь возвращайся за стол. И так весь день воздухом питалась, а завтра в дорогу.

Я послушалась и, усевшись на своё место, занялась овощным рагу. И даже очередное напоминание об отъезде не испортило мне аппетит — так твёрдо я верила в Ирина и своё спасение.

Время от ужина до полуночи тянулось нестерпимо медленно. Книга не читалась, акварели не рисовались, а просто сидеть у окна и прислушиваться, не прозвучит ли полуночный сигнал, выматывало нервы похлеще ненавистного вышивания. Так что окончательно истомившись, я взяла в руки мамино зеркало — тёмный овал в оправе из электрума — и стала всматриваться в его таинственную глубину.

Говорили, будто зеркало было одним из артефактов Прежних, но я этому не очень-то верила. Все артефакты хранятся в тайной сокровищнице, и их никому не дают просто так. Даже дочери эрна. С маминым же зеркалом я играла ещё когда была маленькой — отчего-то мне нравилось, что в нём видно не отражение, а завораживающий танец причудливых узоров. Да и то не всегда — обычно оно оставалось непроницаемо тёмным, сколько в него ни смотрись.