Как было принято среди ювелиров Даркейна, полированный металл сам подстраивался под обхват запястья. Никаких отличительных знаков на нём не было, однако стоило дохнуть драконьей магией (низкорожденная, за которой Ригхард не прекращал наблюдать краем глаза, едва заметно вздрогнула), и в воздухе над кольцом поплыла алая вязь: «Владелице сего, Кассии, дозволяется всюду следовать за мужем своим, Ригхардом из рода высших драконов. Морхарон».
— Возьмите. — Ригхард протянул браслет. — И носите всегда, если есть вероятность, что вас увидит его величество.
Низкорожденная неохотно взяла подарок и вернула на запястье. Немного натянуто улыбнулась Ригхарду:
— Завтрак накрыт, мой маршал. Прошу вас к столу.
Ригхард хмуро взглянул на беседку и на маявшуюся рядом служанку. Небрежно махнул ей: ступай — и с подобающим достоинством поднялся в беседку.
Завтрак был сервирован великолепно и источал такие ароматы, что после командования строевой подготовкой на свежем воздухе аппетит проснулся звериный. И всё-таки прежде, чем приступить к еде, Ригхард проверил блюда родовым амулетом — так, на всякий случай.
Ему ведь до сих пор было неизвестно, зачем низкорожденной понадобилась эта свадьба и столь резкое исчезновение наваждения Истинности.
А ещё он хотел убедиться, действительно ли она чувствует драконью магию. И, успев заметить быструю гримасу, получил окончательное подтверждение: да. Более того, эта магия ей неприятна.
— Так кто вы такая? — едва притронувшись к содержимому тарелки, Ригхард устремил тяжёлый взгляд на сидевшую напротив сотрапезницу.
— Ваша жена, мой маршал, — взмахнула ресницами та. — И кстати, у его величества просто чудесный сад. Согласитесь, по виду дворца сложно догадаться, что за его стенами прячется столь милый уголок.
Ригхард поморщился: какая глупая попытка свернуть разговор к пустопорожней светской болтовне. В ответ низкорожденная мягко улыбнулась и продолжила щебетать, не забывая, впрочем, ловко управляться со столовыми приборами.
«Не из простых, — вспомнил Ригхард своё давнее заключение. — Адъютант рассказывал, что скорее она нашла их, чем они её. Хм. И эта её чувствительность к магии… Разве в Виккейне магами не могут быть только мужчины? Вернее, ведьмаками, так они это называют. Ведьмаками, поклоняющимися Рогатому богу. — В душе плеснуло раздражение: — Проклятые варвары! Почему я должен разбираться в их нелепых культах?»
— Леди Кассия.
Низкорожденная, невежливо прерванная на середине фразы, послушно замолчала.
— Зачем вам этот брак?
Молчание, но такой красноречивый взгляд, что сложно не услышать: «Серьёзно, мой маршал? И часто ваши противники добровольно рассказывают вам свою подноготную?»
Ну что же.
Ригхард поднялся из-за стола и окинул низкорожденную долгим взглядом, сознательно задержавего на вырезе декольте её платья.
Сломанное ночью наваждение больше не имело над ним власти — возможно, низкорожденная, хотя и была чувствительна к магии, использовала чужие чары, чтобы ввести его в заблуждение.
— Вынужден оставить вас, леди Кассия, — без выражения произнёс Ригхард. — Государственные дела. Вам же советую покинуть дворец: настроения его величества переменчивы.
И сознательно не прощаясь и не благодаря за завтрак (из которого, впрочем, почти ничего не съел), Ригхард вышел из беседки и не оглядываясь зашагал по садовой дорожке прочь.
