В памяти всплыл плащ на плечах — приятно тяжёлый, тёплый и едва уловимо пахнувший свежестью грозы в горах.
«Кассия».
Сильные руки, с лёгкостью оторвавшие меня от земли. Тёплая ванна с лавандовым маслом — удивительно, как мужчина смог догадаться?
«Я приношу свои извинения».
Захватывающее чувство полёта. А потом, в пещере, импровизированное ложе из драконьего тела — жестковатое, но тёплое и странно удобное.
«Мы не враги».
А теперь они хотели, чтобы я заплатила не только своим телом, но и совестью?
— Кассия, ты до сих пор не ответила по существу.
Сколько недовольства в тоне Жрицы! Ничего, сейчас его станет ещё больше.
— Потому что ответ уже был дан, — отчётливо произнесла я. — Я ведьма, и мне неинтересны мужские игры. И уж тем более игры, в которых из меня пытаются сделать разменную фигуру без права голоса.
— Кассия!
Жрица. Возмущена.
— Кэсси, не глупи.
Маркус. Театрально кривится, но внутри злится.
— Кэсси!
Сестра. Шокирована. Почему?
И как муху прихлопнувшее все эти возгласы хладнокровное:
— Позиция, достойная уважения, леди Кассия. Не ожидал. Честно, не ожидал.
Ригхард всего лишь хотел узнать, как она себя чувствует. Идиотская блажь, глухая ко всем доводам рассудка — в том числе тому, что он собирается повторно попасться в ту же ловчую яму.
«Слуги доложили, что ей лучше. Коновал, именующий себя королевским лекарем, сказал, что она больше не нуждается в его присмотре. Так почему ты беспокоишься?»
Ригхард не мог ответить. Какое-то нутряное чувство толкало его: сходи, убедись. Уже поздно, ведьма спит — ведь она не ждёт тебя. Просто загляни к ней и сразу уйди. Недолгое дело.
И он поддался. Оставил кабинет, никем не замеченный добрался до комнат ведьмы и бесшумно открыл дверь в спальню. Внутри было темно — не препятствие для драконьих глаз — и тихо.
Слишком тихо.
Мягко перекатываясь с носка на пятку, Ригхард приблизился к кровати. На ней кто-то лежал, вот только неподвижность этого кого-то была весьма подозрительной. Ригхард осторожно склонился над постелью и сердито цыкнул: обманка из покрывала!
«Ушла!»
Но куда? Искать сестру? На новую встречу со Столленом? На встречу с кем-то ещё?
Ригхард оскалился: выясню! И буквально в два стремительных шага подошёл к окну.
Искать ведьму магией было слишком долго и, с большой долей вероятности, бесполезно — она наверняка использовала отражающие заклятия. Утренний трюк, когда он сумел идти за ней по ниточке запаха, тоже не получился бы — для этого надо было сначала оказаться рядом с ней. Расспрашивать стражу или слуг — вообще самое бессмысленное, что можно придумать. Однако существовал ещё один способ обнаружить беглянку, и пусть он работал лишь для Истинных, стоило попытаться.
Ведь какая-то связь между ними определённо была: запах, предчувствие, приведшее его сюда… А значит, он мог попробовать засечь ведьму, будучи в драконьем обличье, то есть когда все инстинкты обострены до предела.
«С каким презрением она говорила о моей второй ипостаси. — Усмешка Ригхарда больше напоминала оскал дракона. — Что же, иногда и от зверя есть польза. Не стоит его недооценивать».
Под порывом магического заклятия задвижки на окне открылись сами собой, и створка распахнулась. Ригхард легко вскочил на подоконник, быстрым, но внимательным взглядом окинул лужайку внизу и соседние тёмные окна.
Не должны заметить.
И с силой оттолкнувшись, выпрыгнул наружу — вперёд ивверх. В воздухе обернулся драконом и, даже кончиком крыла не коснувшись дворцовой стены, взмыл к звёздному крошеву на черноте небосвода.
Он найдёт ведьму, и если та всё же решилась на предательство…
«Пусть пеняет на себя».
