Книга Мой бывший - отец-одиночка, страница 13 – Анна Владимирова

Все молчали. Князев обвел хмурым взглядом собравшихся и задержался на мне.

- Ассистировать мне будет Вагаршак Романов, - заключил он, отвернувшись. - Через двадцать минут начинаем.

- Романов - детский кардиохирург, специализируется на врожденных пороках, - объяснила мне Лена, когда мы вышли в коридор. - Шикарный случай поучаствовать в операции такого редкого порока. В Бакулева за всю историю этих случаев по пальцам одной руки можно пересчитать.

- Успеем покурить, - толкнул Семен Виталия, и они поспешили к лифтам.

Лена неодобрительно посмотрела им в след:

- Сем, у Витали легкие регенерируют, а у тебя?

- А у меня кортизол понизится, - огрызнулся тот.

- Ты как? - обратилась ко мне Лена, когда мы вошли в раздевалку. - Нормально?

- Да, Лен, спасибо. Но, не переживай слишком сильно…

- На самом деле я переживаю, что на троих в неделю больше ночных дежурств, чем на четверых, - усмехнулась она. - Ты - мой шанс уехать на выходные к подруге и конкретно загулять.

- Понятно, - улыбнулась я.

Показалось, что меня стало немного отпускать. Но, когда впереди качнулись двери операционного блока, я сжала зубы. Захотелось схватиться за стенку и переждать панику, но я упрямо двигалась вперед, пытаясь сконцентрироваться на ликбезе Князева - вспоминала снимки и историю болезни. 3D-проекция сердца поражала. Какие же обходные пути способна находить жизнь там, где привычная дорога закрыта… Сердце пациентки было произведением искусства.

И это сработало. В предоперационную я вошла спокойно. А когда увидела пациентку с медсестрами, решительно направилась к ней.

- Привет, - улыбнулась бледной девушке.

- Здравствуйте, - нервно выпалила она. - А вы…

- Я врач, хирург. Меня зовут Мила.

- А я - Рената, - закивала она.

- Доктор Князев вас уже видел?

- Нет ещё. Он не особо любит говорить… Но, знаю, что он - лучший.

- Да, лучший. А ещё он умеет оперировать даже в темноте, -добавила я с улыбкой.

Рената слабо улыбнулась, а меня осенило - это же никого не удивляет здесь. Все знают, что Князев - оборотень.

- Совсем в темноте? - переспросила вдруг Рената.

- Ага. Всякое было…

- Ух ты. Это обнадеживает.

- Ещё бы, - смущенно улыбнулась я. - Так что, не бойтесь. В руках такого хирурга и условиях такой клиники с вами будет все отлично.

- Но, мне говорили, что диагноз у меня редкий…

- Каждое сердце уникально, - увереннее возразила я. - Но хирурги умеют быстро ориентироваться в любой ситуации, а, кроме того, строение вашего сердца изучили самым тщательным образом и точно знают, что делать.

Рената улыбнулась спокойнее.

- А вы будете на операции? - спросила она.

- Да, я буду рядом.

- Хорошо.

- А откуда ты знаешь, что Князев умеет оперировать в темноте? - послышалось позади, когда пациентку начали готовить к наркозу.

Я обернулась к Лене:

- Я работала с ним в военном госпитале.

Смысла врать не было.

- О, вот как? - удивилась она. - Ассистировала ему?

- Да, - понизила я голос.

- Но тогда ещё не знала, кто он, - догадалась Лена.

- Да, - кивнула я.

- А почему он не взял тебя ассистентом?

- Я плохо пережила адаптацию, - и я судорожно вздохнула. - Повезло, что вообще взял. - На ее сочувствующий взгляд я поспешила объяснить: - Мне рекомендовали начинать возвращаться в профессию постепенно. Пока что нужно вспомнить основы и перестать бояться.