Онлайн книга «Мой бывший - отец-одиночка»
|
Когда мобильник завибрировал, я встрепенулась из полудремы и убедилась, что Дима все также спит у меня на груди. - Мила? - послышался голос Макса с трубке. - Да, я.… - хрипло выдохнула я, сонно моргая. - Мил, как сын? Я узнал, что его экстренно прооперировали… Ты можешь говорить? - Да, всё хорошо, Максим, - понизила я голос. - С Димой все будет в порядке… И я, наконец, в это поверила сама. В ту самую минуту. - Как ты? - Я тоже в порядке. Он немного помолчал. - Ладно. Я правда искренне за тебя рад. - Спасибо, Макс. - Пока! - Пока… 62 Когда мы вошли во всеоружии в здание Министерства, сразу стало понятно, что происходит что-то неординарное. Гера вернулся из приемной и сказал, что нас проводят сразу же к главе, хотя мы планировали, что волна, которую мы сегодня поднимем своим визитом, вынесет нас туда только через пару дней. На аудиенции у главы Министерства нас приняли как самых дорогих гостей, рассыпаясь в любезностях и благодаря за неоценимый вклад клиники в прогресс межвидовой медицины. Я откровенно скучал уже на речи о том, какая чудовищная произошла ошибка и что в скором времени все будет исправлено, а недоразумение улажено. Гера с Оксаной по большей части благосклонно принимали извинения, я же откровенно ерзал в кресле, пренебрегая приличиями, и периодически списывался с Милой и Леной о состоянии Димы и делах в отделении. Но все это мне сходило с рук. Когда я вынырнул из переписки в очередной раз, до меня донеслось: - Очень приятно слышать, что в Министерстве нет места родственным связям, а подход к проблеме очень индивидуальный и категорически объективный, - дипломатично заметила Оксана. И тут было главным не усмехнуться. Гера бросал на меня недоуменные взгляды, но я только пожимал плечами. Все же родственная поддержка - она такая… - Ты уведомил Роксану о моих претензиях? - поинтересовался я, когда мы с Герой вышли, оставив Оксану с министром вести переговоры о сатисфакции. - Да, ещё утром. Занес ей пакет лично. - Хорошо. - Она, кстати, подписала обоюдное расторжение договора. - Мне не интересно. - Ладно. Но теперь, я уверен, будут просить тебя занять должность главы кардиохирургического отдела без всяких выборов… - Мне не интересно. - Князев, не ерничай. Это все - политика… - Я не хочу, Гера. Для меня все же важно то, что делает меня собой. В последние дни я осознал это очень четко. И все это, - и я обвел глазами коридор, - не относится к тому, что будет способствовать моей работе… Бывает, что ты плутаешь в темноте и уже не различаешь деталей. Кажется, что идешь верной тропой. Кажется, что впереди - горы и потрясающий вид, но с рассветом понимаешь, что всего лишь мусорные свалки, смрад от которых ты просто уже привык вдыхать. Я ошибался. Я плутал в темноте… Гера тяжело вздохнул. - А мне всё равно, - заявил он. - Главное,чтобы у тебя все было пучком. А у тебя все пучком, по тебе видно. Я довольно улыбнулся: - Да. И спасибо тебе за все. - За что? - За то, что терпел меня все это время. И остался все же рядом. Гера улыбнулся: - Знаешь, а я даже приму это, - и он оглянулся на двери в приемную, - мда, а как мы готовились… И ничего не понадобилось. - Ну, кто знал? - отвел я взгляд. - Видимо, резонанс вышел гораздо больший, чем мы предполагали… - Так даже лучше. Мы войдем в историю. |