Книга Развод в 45. Хозяйка заброшенного имения, страница 103 – Таня Акентьева

Тогда я буквально обрушила на Дарока шквал вопросов:

— Что Риан делал в доме Шейна? Зачем пришёл? О чём они говорили? И… главный вопрос: помирились ли братья?

На что получила сомнительный ответ:

— Да, мам, мне кажется, дядя с отцом помирились. Ну если это можно назвать перемирием. Я не слышал всего, так как они закрылись в кабинете, но… их крики доносились даже до моей спальни.

"Значит, никакой мирной беседы не вышло, — угрюмо подумала я. — Никакой попытки понять друг друга. Только старые обиды, только новые раны."

— О чём они спорили? — спросила я почти шёпотом.

— Точно не разобрал... — поморщился Дарок. — Но, мне кажется, дядя винил отца в поджоге какого-то поселения.

— А отец, что?

— Отец даже не стал оправдываться, — хмуро ответил Дарок. — Вернее, стал, но… как‑то резко. Он говорил, что дядя сам виноват. Что он сам вынудил его нанять тех людей... Что отец поступил так от обиды... А потом они подрались... Затем, напились и вроде бы как пришли к какому-то мирному соглашению, но... когда дядя рассказал отцу о вашей с ним истинности, они вновь подрались... И так продолжалось всю ночь. Они то пили, то разговаривали, то орали друг на друга, словно два взбесившихся зверя, то снова дрались. Под утро дядя ушёл. А отец выглядел так… будто разом постарел на несколько десятков лет.

В груди защемило от странного, противоречивого чувства: с одной стороны — жалость к человеку, с которым когда‑то делила жизнь; с другой — ледяное понимание: его страдания — следствие его же решений.

— Ты сказал, дядя упомянул нашу с Рианом истинность? — уточнила я.

Дарок кивнул:

— Да, мам...

Думаю, что именно эта новость и заставила Шейна с головой погрузиться в сражения, ведь мой бывший муж, как никто другой знал, что истинную связь, которая навеки связала меня с его братом, не разорвать...

— Что ж... Надеюсь, твой отец понимает, во что ввязывается, — задумчиво протянула я, а затем решительно добавила: — В любом случае, это его выбор. Нам же необходимо жить дальше. Пойдем, я накормлютебя обедом.

На что Дарок виновато пожал плечами.

— Прости, мам, но мне уже пара в Академию... — сообщил он. — Но вечером, я непременно зайду к тебе. Хорошо?

Тепло улыбнувшись сыну, кивнула.

— Хорошо, милый.

Оставив легкий поцелуй у меня на щеке, Дарок направился к выходу, но находясь уже возле дверей он, неожиданно, остановился и, обернувшись, сказал:

— Мам, пообещай мне, что подумаешь над моими словами.

— Ммм? — я непонимающе на него посмотрела.

— Пообещай, что сделаешь всё, чтобы стать счастливой. Отпусти прошлое и начни жизнь сначала. Перестань мучать себя и прости его уже наконец...

Замолчав, Дарок выжидающе посмотрел на меня.

Мне же не оставалась ничего другого, как произнести:

— Обещаю...

Дарок довольно кивнул и вышел.

Я же вернулась к окну и устремила взгляд к небу.

Сквозь серые облака прорезались редкие лучи весеннего солнца, и в этот миг мне отчаянно захотелось расправить крылья и...

"Вот бы полетать сейчас," — мелькнула мысль, но в этот момент в голове раздался возмущённый голос драконицы.

— Не о том думаешь! Ещё немного и мы не то что взлететь не сможем, а и вовсе забудем, каково это чувствовать ветер под крыльями.

Слова драконицы, как всегда, были резкими, но справедливыми, отчего в груди ещё сильнее заныло.

Я понимала, о чем она говорит, так как чувствовала, что с каждым днём драконица во мне становится всё слабее, всё немощнее. Без своей пары она угасала. Лишалась не только сил, но и теряла способности к дальнейшему обороту.