Книга Доведи демона. До любви и до ручки, страница 105 – Таня Драго

Несчастье сбивает с ног.

Но почему-то ветка Арвы в моих руках успокаивала их сразу.

Я даже черное целительство не применяла. Мы шли — медленно, смотря по сторонам, совершенно не смущаясь того, что вокруг нас — демоны, готовые перейти во вторую форму и насадить нас на ножи немедленно.

Почему мне так спокойно?

Даже объяснить не могу. Скорее всего — влияние Арвы. Или пальцы Дейрана, сжимающие мои.

Уже на подходе в главной площади, у самой Арвы, где гуще всего было огней, я поняла, что не так эту встречу представляла Фела. Ей, видимо, грезилось, что меня, осквернительницу, к ней чуть не на веревке приведут.

— Вот она! — закричала жрица, выходя из круга факелов.

Я даже не пошевелилась, настолько мне было все это противно и противоестественно. За Фелой я предсказуемо увидела мелькающих в толпе старших братьев Дейрана.

— Ты звала меня, Фела. Говори.

Дейран усмехнулся.

Вернее, очень попытался не расхохотаться.

Кажется, во мне наконец проснулись все Наджелайна. Разом. И значительный Оргейн Завоеватель, и его предки, и Хаталь, разделивший со своей избранницей суть дракона, и прабабка, управляющая энергетическими потоками. Я почти физически ощутила, как дракон во мне поднимает голову.

Ну, попробуй сделать что-то с этим ящером.

Да, в этот момент, в чужом мире, в абсолютной изоляции от всего, что любила и во что верила, я вдруг ощутила, что абсолютно всесильна. Мою руку держит тот, у кого хватит мощи стереть тут всех сразу и каждого — отдельно. Да и сама я в обиду себя не дам. В моей руке — знак любви вашей богини.

Ну, кто тут смельчак?

Нападай, я посмотрю.

Фела растерялась.

— Ты… Ты осквернила Арву.

Я подняла все более явно светящуюся ветку.

— Арву? Я? Как, скажи, пожалуйста? Ты ведь на суд меня звала. Ну так суди, предъяви доказательства. Или хотя бы свидетелей.

Дейран насмешливо спросил:

— Это когда же ты стала обвинительницей, Фела? А, знаю. Когда в храме напала на нас.

— Я — жрица, — промолвила она, поднимая голову. — И я должна быть на страже Арвы. Как только эта женщина у нас появилась, сразу и Древо начало быстрее чернеть, и горы проснулись. Очевидно, что не будет ее, не будет и всего этого.

Она боится, дошло до меня. О, да, страшно потерять прежние опоры. Если посмотреть вокруг, я понимаю одно — старый миропорядок рушится, возможно, не будет самого мира. Дейран, сильнейший из нас,уцепился за меня, как утопающий — за соломинку. Возлагает огромные надежды на мои способности.

А я вот не уверена, что смогу спасти Хранителя и Аскоральф. Нет, даже не так, сейчас уверена, что Арва для какой-то иной роли меня готовит.

А вот им — им нужно уцепиться за что-то. Именно поэтому нет, не на Фелу они смотрят, на ветку в моих руках. Она для них — символ передачи мира в мои руки.

Потому никто и не смеет трогать.

Ну и еще немного потому, что связавшийся с Дейраном немедленно пожалеет.

Мой демон так обманчиво спокоен, что хочется растормошить. Он наблюдает.

— Ты больше не жрица, — спокойно говорит рядом — кто?

Торвальд. Он сидит тут, рядом, на земле, у корня Арвы. И даже сейчас не теряет присутствия духа. А между тем, избит, жреческое одеяние на нем порвано, руки связаны, да еще на шее — веревка.

— Молчи, — снова голос Фелы. — Ты умрешь. Если только не умрет вместо тебя она.

Снова указательный палец вперед, на меня.