Книга Доведи демона. До любви и до ручки, страница 35 – Таня Драго

— Достаточно, — его слова прозвучали подобно удару колокола в тишине храма. — Все подойдите сюда. Немедленно. Нам нужно серьезно поговорить.

Студенты притихли, удивленные необычной резкостью в голосе обычно спокойного профессора. Даже Эткан перестал ухмыляться, заметив, как потемнели глаза преподавателя.

— Вы хоть понимаете, что творите? — профессор Крайн медленно обвел взглядом притихшую аудиторию, задерживаясь на каждом лице. — За последние два года я наблюдаю, как вы планомерно и методично пытаетесь уничтожить одного из самых одаренных целителей, которых я встречал за свою шестидесятилетнюю практику. И только её невероятное терпение и благородство удерживает вас от серьезных проблем.

Я сидела, опустив глаза и чувствуя, как краска заливает щеки. Никто прежде не вступался за меня так открыто. Это было… странно. Почти больно.

— Вы думаете, это хорошо? — продолжал профессор, и его голос становился все жестче. — Вы считаете, никто не в курсе происходящего здесь? Учтите, одно её слово — всего одно слово! — и половина из вас окажется за воротами этого учебного заведения. С волчьим билетом, который навсегда закроет вам дорогу в любое целительское учреждение не только в Шакире, но и во всех Пятнадцати мирах Содружества.

Меняпрактически раскрыли. Но было уже все равно. По аудитории прокатился встревоженный шепот. Я видела, как побледнела Мейнар, как Эткан нервно сжал кулаки. Они явно впервые задумались о возможных последствиях своих действий.

После этого разговора всё изменилось, словно по щелчку пальцев. Эткан, тот самый заводила, который придумывал самые жестокие прозвища, вдруг начал оказывать мне знаки внимания. То «случайно» встречал в библиотеке, то предлагал помощь с практическими занятиями. Мейнар, его верная спутница во всех издевательствах, превратилась в саму любезность. «Акинель, милая, мы же можем быть друзьями, правда?» — говорила она с приторной улыбкой, пытаясь взять меня под руку. — Давай забудем все эти глупости! Ты же такая талантливая, нам всем есть чему у тебя поучиться!" Они хотели дружить? Что ж, я была вежлива. И только.

А потом я ошиблась.

Все забылось, истерлось.

Эткан был красив. Это неоспоримая истина, которую признавали все — от юных адепток первого курса до умудренных опытом преподавательниц. Высокий, стройный, с волосами цвета спелой пшеницы и глазами, менявшими оттенок от медового до темно-карего в зависимости от освещения. Шрам над левой бровью, полученный на практических занятиях по боевой медицине, только добавлял его облику особого шарма — след опасности на безупречном лице. Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что именно эта красота делала его таким опасным. Она была как сладкий яд, как блестящая оболочка, скрывающая гниль внутри. Особенно когда он улыбался — чуть застенчиво, слегка опуская глаза, будто извиняясь за все те злые слова и поступки, что совершил прежде.

— Я был таким идиотом, — говорил он, перебирая мои волосы теплыми пальцами. Мы сидели в дальнем углу библиотеки, скрытые от посторонних глаз высокими стеллажами. — Теперь я вижу, какая ты на самом деле. Удивительная. Особенная. Твоя сила… она пугала меня раньше. Я не понимал. Прости меня за всё…

Его прикосновения были нежными, почти благоговейными — словно я была редким хрупким цветком, который можно случайно повредить неосторожным движением. Когда он впервые взял меня за руку в библиотеке, среди пыльных фолиантов и древних свитков, сердце забилось так сильно, что я едва могла дышать. Помню запах старых книг, смешанный с ароматом его кожи –что-то травяное, успокаивающее.Потом я пойму, что меня ловили, добавляя особых притирок на его кожу. И я попалась. Помню, как дрожали пальцы, когда я пыталась сделать вид, что читаю трактат по энергетическому целительству.