Книга Замужем не пропасть, страница 86 – Полина Лашина

В свои апартаменты Вика с Лионом шли молча. Лишь когда за ними закрылась дверь, оставив охрану в коридоре, Вика повернулась к мужу:

– Можешь не ревновать меня к Кираксу. Он остался в прошлом.

– А он знает об этом? – высокий и хмурый мужчина рядом был подобен тому самому столбу нещадного торнадо.

Вика, глядя исподлобья снизу вверх на нависшего сверху визанира, холодно протянула:

– А ты опять высказываешь мне свое недоверие?

На скулах молчащего мужчина перекатывались желваки, стальные глаза сверлили невысокую человечку.

– Ви-ика! – наконец-то отозвался муж. – Вы ведете себя не по-визанирски.

Но Вика не думала отводить взор или смущаться. Она упорно смотрела на высокого мужчину, так же как и он, заломив бровь. "Пора нам с мужем уже окончательно выяснить столь болезненный вопрос с прошлым!".

– И что же теперь делать? – она словно отфутболила обратно Лиону ответственность за ведение разговора.

Визанир, раздувая ноздрями, шумно втянул воздух. Дернулся угол его рта. Вика терпеливо ждала, что решит муж. Как когда-то учил ее Киракс визанирским правилам: мужчина главнее, он решает. Но она – человечка. И поэтому потом она еще сама решит, как ей отнестись к решению мужа.

И даже малыш в животе терпеливо притих, не мешая маме меряться взглядами с папой.

Лион

Лион устал. Очень устал за последнее такое непростое время.От людей, визаниров и непростых задач. Но и дома ему не было покоя. Он сам себя винил каждый день, заставая поздними вечерами чаще уже спящую жену. За то, что не может уделить ей должное внимание, не оберегает от жизненных забот. Если встречался с Викой днем, чувствовал вину вдвойне – и перед женой-человечкой, с которой он не мог вести себя по-человечески, и перед визанирами, которые ждали от него примерного визанирского поведения, какое ожидается от одного из старших в клане. И тем более в Представительстве на чужих землях. Разве не он должен первым сохранять традиции визаниров даже на чужбине?

Однако всё, что хотел сохранить Лион – для начала хотя бы свою семью. Но именно ближайшие члены семьи и приносили ему боль своим поведением. Вика, его любимая жена и ненаглядная пара, и Киракс, младший и единственный брат, которым он так хотел бы гордиться. Их поведение порой выходило за рамки визанирских приличий. И Лион разрывался между противоречивыми чувствами – простить жене-человечке безобидное с человеческой точки зрения поведение или строго спросить уже с жены-Ведион по визанирским правилам?

"Она всего лишь человечка, я не должен с нее спрашивать строго" – дипломатично уговаривал себя Лион в который раз.

"Но она живет в визанирском доме и давно знакома с нашими правилами. Она знала, на что соглашалась, выходя за тебя замуж. Спроси с нее по всей строгости!" – перечило внутри то, что крепко въелось корнями.

Вот и сейчас его жена, его исога бросала ему вызов твердым взглядом, сверкая холодными изумрудами своих глаз и не отводя их. На что не осмелилась бы никакая визанирка. "И ведь Вика прекрасно понимает, что бросает мне вызов, – заломил бровь мужчина. – Как она смеет мне перечить?!".

Но почему-то вместо ожидаемой внутри злости или агрессии, Лиону захотелось улыбнуться. Однако дернувшиеся было губы он сдержал.

– И что же теперь делать? – прозвучало от девушки напротив как хлопок удара.