Книга Бедная попаданка, богатая попаданка, страница 110 – Полина Лашина

Когда Льиза все это рассказывала, да так увлекательно, Драр ясно представлял себя тем самым... – как она тогда сказала?– в общем, переворачивателем бутылок... правда, одной-единственной бутылки. Ему и одной иномирянки рядом хватит, чтобы ощутить азарт слежения за созреванием "играющего вина" – его Льизы, не менее "играющей", то есть бурлящей внутри непонятно как. И ждать ли от нее, как от тех бутылок, возможного взрыва, когда их трогают переворачиватели в процессе? Надо же, оказывается, столь ценный напиток может быть настолько опасным?

И хотя он теперь полнее осознал, почему не тревожил ее, недаром чутье подсказало не торопиться с данной ему девушкой, но... Какого харга он тогда ляпнул, что не тронет ее до ее женских дней? И сколько ему еще ждать?! Он же озвереет до того времени от такого соблазна под боком.

Вернувшийся из коридора в комнату к раненным Драр шумно выдохнул, а затем огрел предостерегающим взглядом солдат, что на него оглянулись при этом. Знахарка пока ничего предосудительного не делала – осмотрев всех, быстро и действительно умело обработала раны и заново перевязала наиболее простые раны. Отдала травы, мази в крошечных горшочках и выпроводила легко раненных. Только потом обернулась к трем оставшимся, чьи раны больше всего настораживали.

Что ж, он за ней все равно присмотрит, не даст совершить ей лишнего, даже если она колдунья. А потом возьмет со своих людей клятву, как и обещал своей иномирянке.

***

Позже, уже в сумерках, успев остыть от ненужных сейчас мыслей и даже обмыться на заднем дворе с прочими воинами, пошел искать свою иномирянку.

Так она уже успела вновь сцепиться с Ульфом!

Поспешив на шум со знакомыми голосами, Драр не стал выходить на свет в обеденном зале, где собралась толпа, остался у двери в тени.

– Значит, Ульф, ты тоже колдун? – его Льиза была уже отчего-то злой.

Почему бурлит на этот раз?

– Чёй-то я колдун? – возмутился кампаре.

Кто угодно возмутился бы от такого обвинения.

– А то! Ты уже... немолод, но за последние дни и несколько боев подряд на тебе не одной царапины, в то время как даже более молодых и сильных зацепили враги. Значит, именно колдовство тебя уберегло?

– Опыт меня уберег! Никакого колдовства! Я же зад не плющу, всегда тренируюсь! Даже в походе на привалах, – обиделся кампаре. – В отличие от тех молодых и дурных, что только на силу надеются! А тут не столько сила, сколько умение да разумениенужно...

– Вот! Тогда почему ты думаешь, что у Мрии что-то иное? У нее тоже знания, эм, по-твоему, разумение, умения, опыт – и заметь, побольше твоего! Она старше тебя, и за свою жизнь успела столько разнообразнейших ран вылечить, сколько ты за свою жизнь не наковырял в противниках! Сколько вы все вместе взятые не наделали в других людях своими железяками! Так почему ты удивляешься, что ее работа так хороша? С таким-то опытом?

– Ну... нет, это другое! Откуда у бабы...

– Что?! Только потому, что Мрия женщина, она, значит, должна быть глупее тебя? Думаешь, ваши отростки какие-то преимущества вам в разумении дают?! А вот и нет! Даже наоборот! – уже куда-то не туда несло его иномирянку.

Те воины, что были неподалеку от двери, оглядывались на него, но молчали, не выдавали его присутствия. Хотя те, что были ближе к спорщикам, недовольно бурчали.