Книга Бедная попаданка, богатая попаданка 2, страница 21 – Полина Лашина

– Что. Здесь. Случилось? – перехватил он ее руку, когда Лиза стала разворачиваться, чтобы уйти.

Что ему опять не так? Она не дерзит, не болтает, послушно закрыла рот, а ему снова не нравится?

Он сам знает, чего хочет?

– Здесь случился массовый падеж скота, – пришлось ответить девушке, уже совсем запутавшейся, как положено угождать мужу. – У людей теперь нет молока для детей, не будет мяса, шерсти и чего там еще осенью. Кто-то из деревенских хочет податься в город – я так понимаю, не в ваш, мой лорд – на заработки, чтобы хоть как-то прокормиться. А в остальном все как обычно – остаются поля, огороды, демоны, землевладельцы. Так что ничего не случилось. Мы уже скоро выезжаем? Я еще успею отойти, кхм, кое-куда?

Окатив Лизу привычным насупленным взглядом, барон развернулся и ушел. Вот теперь он на себя похож стал. Неужели за ночь самопочинился и вновь прежний грубиян, а не подозрительно уступчивый и даже улыбающийся муж?

Улыбающийся, но при этом обещающий вырвать ноги Мрате за ее мысли о побеге? И здесь подобные фразы говорят не для красного словца, здесь действительно скоры на расправу.

Однако когда их отряд ехал дальше, по направлению к замку, то Мрата смогла пошептаться с Лизой.

– Барон оставил кошель с монетами старосте. На еду и закуп нового скота, – поделилась охранница последними сплетнями. –Он к тебе прислушивается. А ты... делаешь его слабее.

– Слабее? – возмутилась Лиза, даже нервно дернув поводьями, отчего ее лошадка тоже несогласно дернула головой. – По-вашему, оказать помощь нуждающимся – это слабость?!

– Нет, в том смысле, что ты все больше становишься его слабым местом, – как-то непонятно пояснила Мрата. – И согласись, что он услышал твою просьбу.

– Мою просьбу? Я у него ничего не просила! А он... просто он сам оказался достаточно умным землевладельцем, чтобы понять... что голодные крестьяне либо мрут, либо уходят в более сытые места. И в любом случае больше не заплатят ему же налоги. Я здесь ни при чем!

– Ну-ну, – только и хмыкнула в ответ наемница. Но через минуту добавила. – Насколько мне известно, из хороших воинов обычно получаются плохие землевладельцы. Потому, что не тому они всю жизнь учились. И те, кто хорошо соображают в военных стратегиях, зачастую путаются в хозяйстве и налогах, как малые дети.

Больше разговаривать они не смогли под прицелом окружающих их взглядов. Лиза задумалась – о странном демоне, о том, как живет простой народ, как она сбежит и чем будет заниматься дальше по жизни. Может, ей пойти управляющим к воинам или бывшим воинам, раз эта рыночная ниша свободна? То есть финансовым помощником для тех, кто хорошо разбирается совсем в иных делах, но у которых есть деньги? Мыслями она уносилась вдаль быстрее галопа.

Она уже узнала, что в этом мире, то есть в Арагонии нет банков, но есть ростовщики, занимающие деньги при необходимости под немалые проценты. А также, что воинам здесь сложно сохранить свои заработки, которые они обычно прогуливают. Так обычно поступают холостые воины, которые сами по себе и живут одним днем. Хотя некоторые из молодых и холостых, именно службой собирают деньги себе к свадьбе или для семьи.

Но поскольку возить с собой мешки с заработанными монетами неудобно, то зачастую солдаты уговариваются получить деньги на руки или хоть какой-то расчет у своего сюзерена по запросу, остальное время их зарплата хранится у господина, в единой «кассе». Если солдат погибал за это время, то те деньги сюзерен потом передавал его родным – это даже в клятве сюзерена обговаривалось, которую Лиза произносила.