Книга Бальмануг. Студентка, страница 19 – Полина Лашина

Но что сейчас могла сделать Хелен?

Ничего!

Обвинить открыто соседку в порче своего имущества без доказательств не могла. И что толку будет тогда от ее жалоб ректору? Разве что он опять покачает головой, поцокает языком с наигранным сожалением и предложит покинуть академию?

Очень хотелось самой кинуться на противно ухмыляющуюся сейчас баронессу. Но Хелен не могла себе такого позволить – ведь это будет нападением на эйру.

Что она могла сделать?

Вместо пустой ругани – не доставлять же лишнего удовольствия Иманиле – Хелен убрала испорченное платье обратно в шкаф к прочим, молча натянула на себя зеленую форму и, прихватив ученическую сумку из тумбочки, не забыв плотно закрыть ее, чуть ли не строевым шагом вышла в коридор. Даже дверь прикрыла за собой без стука. Хотя так хотелось орать во всё горло от гнева.

От бессилия.

От жалости к себе.

Ведь эти платья были новыми, точнее два из них. И она с трудом собрала деньги на пошив этих платьев. Как она радовалась этим обновкам! А новые финансы пока не предвидятся. Возможно, Ларки будут ей еще подкидывать деньги, хотя запертая в академии Хелен теперь не могла участвовать в повседневном управлении залом. Так что на новые поступления средств не стоит особо рассчитывать.

Да и если деньги будут появляться, то стоит ли вновь тратиться на достойную одежду? Если всякие... нехорошие и совсем неблагородные эйры будут сразу же портить их. Просто из-за своего паскудства. Для Иманилы такая выходка, возможно, выглядит лишь безобидной шалостью, она просто не понимает, каким трудом Хелен заработала эти платья. И что у нее нет возможности пойти и купить новые.

Девушка неслась куда-топо коридорам и дорожкам, не особо разбирая дороги. Хотелось рыдать, топать ногами и орать. Но чтобы это изменило? Ничего. Поэтому волевым усилием эти пробивающиеся эмоции девушка запихивала обратно. И неслась по дорожкам парка дальше, моргая, чтобы не собирались слезы на ресницах. Она не доставит радости никому из этой "золотой молодежи" своими расстроенными чувствами. И когда на дорожках встречала редких студентов, которые почему-то гуляли в такую рань, то лишь ровнее разворачивала плечи, выше задирала нос и стискивала зубы.

Она не сдастся!

Она выстоит!

Против чертовой избалованной "золотой молодежи" Огерта. Против подлости и подножек, что с радостью ей готовы подставить неблагородные окружающие. Против непростой ситуации, в которой оказалась.

Она теперь не просто нежная эйра Хелен. Она еще и иномирянка Елена! А наши не сдаются и не льют зазря слезы с соплями. Пусть соплями умоются ее враги! Только сделать нужно всё правильно, чтобы опять не подставиться...

Так Хелен успокаивала себя, наворачивая неизвестно какой круг по парковым дорожкам. Где ее в этот момент носило, даже толком не понимала, но вроде бы кого-то из недоумевающих студентов видела уже по второму или как бы не больше разу.

Отрезвил резкий звонок, приглашающий к первому занятию.

Сделав резкий разворот, Хелен оглянулась, чтобы выяснить, где она находится. И, кое-как сориентировавшись, направилась быстрым шагом в аудиторию. Завтрак пропущен, но аппетита всё равно нет. Сейчас она, так и быть, быстро отсидит очередную нудную и бестолковую лекцию, а затем пойдет к Онде держать военный совет. Нужно прояснить у ее личной ходячей "википедии", какие поступки здесь не попадают под уголовное наказание, и уже исходя из этого решить, что можно сделать этакого...