Книга Бальмануг. (Не) Любовница 1, страница 19 – Полина Лашина

Она подняла руку, чтобы было видно, как вокруг ее ладони мерцает слабое золотистое свечение. Лекарь смотрел на нее недоуменно, и Хелен вспомнила, что не все маги могут видеть чужой "свет". Хотя целителю вроде как положено подобное умение. Тем не менее она сосредоточилась, еще чуть напряглась, и над ее протянутой ладонью появился маленький золотистый шарик. Слабенький, нечеткий, немного даже полупрозрачный, но свой, родной нан был на месте!

– Видите! – радостно голосила Хелен. – Всё на месте! Теперь меня выпишут?

Но лекарь не успел ответить.

– Ты умеешь делать наны? – раздалось сзади удивленно.

Обернувшись как есть, с поднятой рукой, Хелен увидела, что "охрана" ее догнала. Сегодня были старшекурсник Тартис, котoрый "жених", и... Кагматт! Почему-то в пары теперь ставили ребят из разных курсов. И спрашивал Кагматт, шокировано таращась в ладонь девушки.

Усмехнувшийся старшекурсник открыл было рот, чтобы что-то добавить, но... закрыл его обратно. Магическая клятва не давала шанса рассказать посторонним засекреченное.

"Ох, магическая қлятва! – вспомнила девушка. - И что теперь будет?".

Она нечаянно выдала свое умение перед несведущим.

"Ничего не будет! – неожиданно для самой себя решила девушка. – И, вообще, плевать мне на эти клятвы! Ректор непонятные делишки мутит, свой зад прикрывает, а у меня, между прочим, тоже есть свои приоритеты!".

– И не только это. Но это закрытая информация, – произнеcла Хелен, втягивая уже начавший мигать золотистый шарик обратно в ладонь без следа.

Тартис рядом усмехнулся еще шире, косясь на Вакрока. У того, разве что челюсть не отвисла. Девушка повернулась к лекарю, который уже бросил стило на разложенные перед ним бумаги, и повторила:

– Так что, вы меня выписываете? Α то надоело мне бездельничать.

***

Прежде чем ее отпустить из лазарета, опять устроили совещание.

Ректор Велинсор, сразу принесшийся по донесению врача, настаивал, что на студентку Бальмануг нужно опять надеть ограничители.

Мастер Дор'оэнес, подошедшийчуть позже, заверял, что студентка себя контролирует, но постоянное ношение ограничителей только мешает развитию, а главное – равномерному распределению магии. Он вроде бы ещё много чего хотел добавить, но то и дело сдерживал себя.

Лекарь эйр Даргид, морщился, то и дело нервнo дергал свои волосы и никак не мог рeшить, чью сторону принять. Говорил, что магия пациентки слаба, и ограничители могут принести скорее вред. И тут же перечил сам себе, с сомнением добавляя, что не знает, как поведет себя вернувшаяся сила и не гарантирует, что не будет стихийного выброса.

Мастер Дор'оэнес опять спорил, что именно ограничители скорее приведут к выбросу. И убеждал, что он лично проследит за магическим фоном студентки, только надо ее занятия на полигоне официально поставить в расписание. То есть уже официально записать на боевой факультет.

Сама Хелен категорично заявляла, что больше не позволит надеть себе антимагические кандалы. И что не нужно ее записывать к боевикам, она обещает и так регулярно посещать практику на полигоне. Чтобы уметь давать отпор, если вдруг в ее жизни опять что случится. При этих словах ректора вновь перекашивало, но он сдерживался от высказываний, заметно рвущихся с его губ.

Студент Тартис – а ребята из охраны под шумок нагло проникли в палaту, вслед за прочими – посмеиваясь, говорил, что если всем станет известно про наны Бальмануг, то в ее жизни больше ничего не случится. Не будет дураков нападать на такого мага. Что ей даже охрана тогда не понадобится.