Книга Бальмануг. (Не) Любовница 2, страница 234 – Полина Лашина

На этот раз вся компания направилась куда-то по коридору первого этажа, и Хелен чуть не заволновалась о допросных. Но оказалось, что их привели в кабинет Тобиаса Кагматта.

Комната была небольшой, меньше нежели у Лернавая на втором этаже, поэтому вскоре здесь стало тесно. С Хелен был массивный Барион Норби, мастер Дор'оэнес тоже был крупным мужчиной. Граф Уеаткон и декан Эмирит были непонятно на чьей стороне – Хелен или особистов. Лернавай с парочкой своих сотрудников точно были на стороне "обвинения". Непонятно какого именно, но это же любимое дело Лернавая – обвинять Бальмануг.

Вот и сейчас, стоило им переступить порог кабинета и поприветствовать сидящего за столом хозяина, как в сторону Бальмануг сразу посыпались претензии.

– На празднование, что устроили у стен "Синего пескаря", заявились авайны. Да, тот самый, приехавший буквально вчера фель Тарохафинд. И он с сыном и охраной почему-то сразу же отправился в сторону Бальмануг. Они заявляют, что девушка должна им какой-то камень, – коротко доложил Кагматту старший дознаватель.

– О котором я ничего не знаю! – тут же добавила Хелен.

– Присаживайтесь, - махнул рукой Тобиас Кагматт, откладывая свои бумаги в сторону. - И прошу полный отчет.

Артам прошел и около стола для посетителей отодвинул одно из кресел для девушки. Но Хелен вначале огляделась и выбрала место для Бариона, пригласив его присесть рядом. А то станется с эйров, даже места не предложaт шитеру.

Так и есть, один из магов, что сопровождал Лернавая, громко возмутился, когда Барион плавно уселся в соседнее с девушкой кресло.

– Я не буду сидеть за одним столом с нелюдем!

Хелен с недоумением обернулась на него.

– Хорошо, мы не будем настаивать. - Пожала она плечами. – Если вам так угодно, можете продолжать стоять.

Уетакон хмыкнул, но без комментариев уселся с другой стороны от Хелен. Остальные тоже расселись за столом, что был приставлен к хозяйскому, один лишь спесивый маг продолжал недовольнопыхтеть, одиноко возвышаясь в комнате.

– Эйр Кониран, сядьте уже куда-нибудь, да хоть у стены, - бросил Кагматт в сторону того возмущенного до глубины души мужчины. И вновь повернулся в ожидании отчета.

Совместными усилиями Кагматту-старшему быстро пересказали произошедшее на празднике. И Хелен поразилась, насколько дословно пересказали мужчины все прозвучавшие фразы.

Дослушав, герцог перевел задумчивый взгляд на притихшую девушку и спросил совсем уж неожиданное:

– Что вы знакомы с грындырыном... вернее, он с вами, эйра Бальмануг, я еще могу как-то понять, хотя всё равно удивлен. Но откуда вы знаете грына?

И что ему ответить?

– Но это ведь не относится к делу об авайнах, так? – заикнулась девушка.

– Возможно, именно потому, что грын назвал вас "гдынорын", вы еще до сих пор живы, эйра Бальмануг. Насколько мне известно, авайны из касты воинов, к которым относится семейство Тарохафинд, убивают и за меньшее, не только за отказ отдать их вещь. И тем более не простили бы другие оскорбления, что вы успели им нанести при свидетелях.

Звучало пугающе. И чем она оскорбила авайнов? Что имя мальчишки не могла выговорить? Это он ее постоянно обзывал, вообще-то!

– Что значит "гдынорын"? – спросил Уеаткон.

Хелен тоже хотела бы это знать. Но Артам ждал ответа почему-то от нее. Однако ответил сидящий чуть дальше Барион.