Книга Бальмануг. Невеста, страница 110 – Полина Лашина

- Неожиданно, что наны в нашу семью вернулись через столько поколений, да еще вдруг у девицы проявились, - насупленный дядя продолжил сам, будто задавая разрешенные темы. - Как так получилось, Хелен? Что-то особенное случилось перед проявлением у тебя этого дара?

"Много что случилось, - вздохнула про себя девушка. - Сплошные стрессы, а главное - полное незнание магии. Даже настоящую Хелен в детстве почему-то ограждали от обучения, скорее подавляли ее способности. А я как попаданка даже азов никаких не знала".

Конечно, она не скажет этого дяде, к тому же его внимательный взгляд словно транслировал: "Какого грыха ты проявила наш родовой секретик перед чужаками?! Забыла, что я велел тебе в детстве не попадаться дознавателям на глаза? А ты теперь живешь в доме самого главного дознавателя!".

Теперь у Хелен стали потихоньку складываться кирпичики в общей картине - раз Рилминеги скрывают ментальный дар, то понятен запрет мелькать перед дознавателями или особами королевскойкрови, которые, как теперь уже знала девушка, сами менталисты.

Но чем больше она узнавала о своей родне, тем больше новых вопросов у нее появлялось.

- Перед проявлением нанов? Вроде ничего особенного, на тот момент было всё, как обычно... плохо. И я должна предупредить вас, дядюшка, - сообщила Хелен, держась за чашку, как за спасительный круг. - У меня не так давно пострадала память, многое из своего детства я не помню. Поэтому не удивляйтесь моим встречным вопросам, помогите вспомнить то важное, что я забыла.

Таким образом она хотела намекнуть, пусть повторит ей ту версию их прошлого, которую можно рассказывать чужакам. А заодно надеялась оградить себя от подозрений, которые точно должны появиться у родного дядя, хорошо знающего настоящую Хелен.

Вначале девушке пришлось повторить свою историю о тяжелой болезни после смерти матери, после чего ее память якобы пострадала. Затем вкратце рассказать о прочих своих злоключениях, в том числе и тех, о которых она помнила из их с Кристен прошлого до того рокового дня, и как она в итоге оказалась в столичной академии.

Поохавший - вроде бы искренне - мужчина в свою очередь, задавая осторожные проверяющие вопросы, рассказал немного больше о детстве Хелен. И о семье ее матери.

Оказывается, отец Кристен, предыдущий глава рода Рилминег, был против кандидатуры Джеса Бальмануг в качестве мужа для единственной дочери. Но Кристен взяла и сбежала из дома с возлюбленным, тогда еще всего лишь студентом Долпхенской академии. Родовые земли Бальмануг оказались на другом конце Огерта, туда парень увез Кристен. Они поженились, и девушке пришлось оставаться с новой родней дожидаться супруга, пока тот не закончил академию. Затем, когда выпускник боевого факультета Бальмануг отбыл на обязательные после учебы отработки на границу, молодая супруга уехала с ним, где и провела несколько лет в частых переездах, живя с сомнительным комфортом по гарнизонам.

Историю о своей матери Хелен слушала, распахнув широко глаза, а, может быть, даже рот.

"Это надо же! Сбежала из дома с возлюбленным? Сбежала! Ничего себе у меня матушка была! Ого! Так может, взрывные черты характера у меня пробиваются не от огневика-батюшки, а от Кристен? То есть это, конечно, мой собственный характер, но иногда что-то словно врожденное от тела пробивается… Какой бесстрашной нужнобыло быть Кристен, чтобы поперек воли отца уйти из дома! В условиях-то местного общества". Этих сведений о родителях в памяти тела не было, видимо, это не то, что рассказывали девочке в качестве сказки перед сном. Наверное, чтобы она в свое время не повторила "подвиг" матери?