Книга Бальмануг. Невеста, страница 135 – Полина Лашина

– Что? За то, что в прошлом он меня почти убил, имею право его еще не так называть.

Затем опять поднял взгляд на сидящих мужчин.

– Речь зашла о договоре? Который был у семейства Тарохафинд с бароном Бальмануг? Что ж, я в курсе его условий, – сообщил всем присутствующим Аяр.

– И в чем они состояли? – спросил Лернавай, тоже разворачиваясь в кресле к стоящему позади Рилминегу.

– В том, что Хелен Бальмануг оставят в живых, не причинят вреда, впрочем, как и всей ее семью, пока Тарохафинды не найдут способ вернуть себе камень без угрозы для жизни девочки, а семья Бальмануг никому об этом камне не расскажет.

– Они должны были оставаться на своем месте! Но уехали! Это нарушение договора! – предъявил авайн.

– Хелен, почему вы уехали из тех земель? – спросил Аяр, глядя сверху вниз на девушку.

– Нам пришлось уехать. После того как отец... лишился всего, в том числе самих земель. Видимо, поэтому батюшка отказывался в столице от проверок менталистов, чтобы никто не узнал о камне, даже случайно, – ответила Хелен. – И попал он в ту ситуацию потому, что моя магия лет в пятнадцать начала выходить из-под контроля... Вот точно из-за этого ракасова камня!

– То есть авайновский камень, переданный тебе без твоего желания, угрожал не только дому, твоей семье, но и твоей жизни. Не так ли, Хелен? – подсказал дядя и глянул на авайна. – Что было уже нарушением договора с вашей стороны, Тарохафинд. Если бы вы оставили хоть какой-то способ связаться с вами, узнали бы первыми о проблемах. Но вам и дела не было до человеческого ребенка, чью жизнь подвергли опасности... Пропали с концами и приходили для проверки когда хотели. Лучше надо было приглядывать за своим осколком, договор был первоначально нарушен вашей стороной.

– Но сейчас слишком много народа знает о том, что не надо. Поэтому я увезу девушку, – опять заладил Тарохафинд. И на вибрирующее рычание Ларков добавил с кривой усмешкой на тонких губах. – Для ее же безопасности. Думаете, другие Старшие семьи не захотят камень, когда узнают о нем? А они узнают, девица слишком шумно себя ведет, показывая то, что не нужно, новости стали доходить и до наших земель. Причем другие семьи не обещали сохранить жизнь человечки.

– Хелен – гдынорын! Другие семьи ее не тронут!Не посмеют! – заявил Барион Норби.

– Если поверят в эту глупость, – хмыкнул авайн. – Духи не могли выбрать слабую деву.

– Ты кое-что забыл, тонкоухий. – Дядя, нависающий над креслом девушки, сложил руки на груди. – Ты не можешь забрать Хелен, то есть камень, не отдав вначале кое-что взамен. И я не вижу, чтобы ты привез это.

Ошарашенная девушка оглянулась на дядю. Он сейчас о чем говорит? Забрать ее, отдав что-то взамен? А что, и такой вариант был в том договоре? И о чем там шла речь, интересно? О золоте, драгоценностях? На что можно было обменять ее?

Присутствующие мужчины тоже с недоумением глянули на стоящего Рилминега.

– Дядя? – Хелен пришлось спросить, потому что и авайн, и ее родной дядя молчали и лишь мерились взглядами.

– Они должны были вернуть заложника в обмен на камень, Хелен, живого, здорового и невредимого... человека, – пояснил ей персонально Аяр. – Такая практика обмена заложниками, изъятых из той или иной семьи, делящих что-либо меж собой, до сих пор распространена в Лесу среди тонкоухих, особенно высших.