Книга Бальмануг. Невеста 2, страница 139 – Полина Лашина

– Потому что ты менталист? – подсказал ей Лернавай, не скрывая ехидной ухмылки.

– Вы же знаете, что человеческие менталисты на гевайн не могут воздействовать! – огрызнулась Хелен.

Шитеры вокруг превратились в слух.

– С тобой я уже ни в чем не уверен, – буркнул в ответ дознаватель.

– Это всё авайновский камень, он непонятно как на меня влияет, – опять оправдывалась девушка.

– Хелен гдынорын, поэтому ее все гевайн слушают, – встал на защиту человечки Шан.

– Кстати, да! – спохватилась девушка. – Мне надо срочно поговорить с грындырыном! О наших, гдыронырнских делах. Я отойду, ладно? И не надо меня провожать, – добавила она, оглядываясь на магов, приставленных к ней в охрану. – Меня Шан проводит.

Лишь бы только жених следом не увязался!

Вокруг голинов по-прежнему было пустое пространство, зеваки обходили их дальней стороной. Потому что суровый вид этой расы, торчащие из-за губ нижние клыки, пугающие черные глаза без белков, поэтому даже не всегда понятно, куда направлен их взгляд, огромные топоры, да и что говорить, специфический резкий запах, который обычно сопровождал голинов – всё это отпугивало эйров от общения с зелеными здоровяками. Поэтому когда Хелен в компании с высоким темноволосым шитером бодро направилась к компании голинов, ближние зрители заметили, зашептались.

Поприветствовав грына, когда тот обратил на нее внимание, Хелен сразу перешла к делу.

– Уважаемый грын, я думаю, что "другие люди" из твоего предсказания уже здесь, – сообщила она.

Шан обеспокоенно глянул на нее, но промолчал.

– Да, – спокойно обронил темнокожий здоровяк.

"Так он знал?!".

– Но разве не ракасы должны были прийти первыми?

В ответ отрешенное молчание.

Хелен с сомнением покосилась на Шана, но продолжила задавать вопросы грыну.

– Я правильно понимаю, что должна была отказаться от того "плохо", которое... от предложений "других людей", да? И от них самих? Чтобы согласно твоему предсказанию, чему-то другому стало лучше?

Грын как-то неопределенно повел широченным плечом, опять не отвечая. Зато Шан сообразил:

– Тот венорский купец Маилан, с которым ты не рада была общаться, был "другим человеком"?!

– Да, – пришлось признаться девушке.

– Почему сразу нам не сказала?!

Теперь Хелен отмалчивалась.

– И когда ты уже объяснишь нам, о чем непонятном вы с ним тогда говорили? – опять возмутился старший брат.

– Прости, но я пока не могу рассказать, – ответила девушка.

Кстати, Маилан так и не оставил потом ей никакого письменного послания, даже торговый договор не соизволил для отвода глаз прислать. Просто куда-то пропал. Может, сразу засек слежку шитеров? Если такое в принципе возможно – чтобы человек заметил слежку опытных шитеров, умеющих не только ходить бесшумно, но и в "невидимый режим" переходить. Хелен еще переживала, как Маилан собирается в следующий раз выходить с ней на связь – не в дом же герцога заявится? Или ждать сообщения на почтовый артефакт?

– И что в нем такого "другого"? Что с тем купцом не так? Кроме того, что он больше воин, нежели купец, – продолжал расспросы Шан. – Что плохое он и подобные ему могут принести?

– Прости, я не знаю, зачем Маилан здесь и чего хотят другие... "другие люди", – пожала плечами Хелен. – И не могу пока сказать, что в нем "другое". Извини. Всё... очень сложно, и я пока не знаю, как поступить... правильно.