Книга (не)Бальмануг. Дочь, страница 19 – Полина Лашина

Брут глядел на застывшую девушку,стиснувшую ладони перед собой, теперь довольно хмуро и в итоге произнес:

– Для той, которая якобы ничего не помнит, ты знаешь слишком много имен. И лиц. Не много ли у тебя знакомых, с которыми у тебя... непонятно какие дела?

Девушка протяжно и тяжело вздохнула.

Надежда на спасение была так близко! Неужели Артам ее не узнал? Почему? То есть понятно почему, перед ним совершенно другая девушка оказалась, но неужели не прислушался к ее словам? Не задумался? Ну да, откуда какой-то незнакомой девице в убогом платье служанки, да еще и арестантке безопасников, знать о Сверрине? Разве можно за всеми этими внешними отличиями понять, что она – Хелен? Конечно, нет.

Получается, она сейчас упустила свой единственный шанс сообщить о себе! Вряд ли Артам здесь еще раз появится. Может, нужно было рискнуть и в открытую назвать свое имя? Хотя даже так никто бы не поверил.

– Мне самой совершенно непонятно... какие были у меня дела. И как я во всем этом оказалась, – опять вздохнула девушка.

Зачем ей дали второй шанс на новую жизнь здесь? Кто вновь обнулил ее достижения, испортив ей заново выстроенную жизнь... опять? И что ей делать, чтобы выбраться из сложившейся ситуации?

Как бы не пришлось остаток жизни, подаренный ей... – в который уже раз? – провести в подвалах Управления безопасности, которое тем самым профукает безопасность своего королевства. Да уж, удачная будет шутка у ракасов, кручинилась Хелен: безопасники сами арестовали защитника своих земель, гдынорына и самого "плодовитого" изобретателя за последние столетия. Если не считать верталов, конечно.

– Но ты точно знаешь, кто ты! – вдруг предъявил ей Брут, стоящий неподалеку и всё не отставая.

– М-м? – вынырнула из нерадостных мыслей девушка, опять протяжно вздохнула. – Нет, я уже не знаю... не уверена, кто я. Наверное, всё-таки Элиана.

Ведь теперь она в ее теле! Неужели придется опять привыкать к новому переселению?

Всё заново?!

Или это "заново" недолго продлится? Рано или поздно безопасники решат, что с ней, такой странной, делать. И что, тогда казнят "ракасово создание"?

Девушка развернулась и побрела к кровати.

К черту всё! Сегодня она больше ничего решать не будет.

– Мое имя Кавим, – прилетело ей в спину.

Хелен-Элиана обернулась.

– Зачем ты сказал мне свое имя? Не боишься, что ракасово отродье... не знаю как, но как-нибудь использует твое имя тебе же во вред?

– Мне не нравится прозвище "Брут", – ответил мужчина.

– М-м, и поэтому ты решил пополнить мою коллекцию знакомых имен, которая и так слишком обширна? – фыркнула Хелен и продолжила путь к кровати, больше не оборачиваясь.

– И раз ты... "всё-таки Элиана", то должна знать, что слегла она... ты после смерти любимого и любящего мужа. И брата. Они оба погибли в тот день, – почему-то вдруг разговорился Брут. То есть Кавим.

– В какой день? – Хелен обернулась и села на кровать.

Нехорошее чувство возникло в животе девушки, но взгляда она не отвела.

– В тот день, когда ракасы заявились в город.

Теперь холодок сильнее закрутился в желудке.

– Они оба оказались в тот день в охране в доме герцога Кагматта, – продолжал негромко, но безжалостно говорить мужчина, подойдя вплотную к решетке.

И тоже не отрывал пронзающего темного взгляда от притихшей девушки.

– Муж Элианы – второй, не наследный сын графа Маккин, он и раньше служил в отряде герцога Кагматта. Говорил, что ему там нравится. Маккинам хотя бы повезло, у них еще один сын остался. И старший брат Элианы, наследник рода Аршадан, единственный сын Вакида Аршадана тоже был там... тогда. Он... ваш брат только недавно вернулся в столицу из пограничных районов, где служил несколько лет. Только его родители вздохнули спокойно, что их сын будет здесь в большей безопасности, невесту стали ему подбирать... Ведь что такого страшного может случиться с молодым сильным мужчиной в центре столицы, да?