Книга На уездной орбитальной станции, страница 97 – Полина Лашина

— А ты мне не указывай! И вообще! — Надулась Ната, вспоминая. — Я всё знаю!

— Что всё?

— Всё! — Ответила печально. — Я знаю, кто ты! И что тебе нужна не я… а… Зеленый! Гад такой…

Мужчина не стал переспрашивать, кого именно она назвала сейчас гадом. Ну и правильно, а то б она ему ответила, ух бы как ответила. Как ему не стыдно делать вид, что она ему нравится, а на самом деле думать только о своей гадской работе? Как он мог целоваться с ней, всего лишь преследуя одну цель — слежку?! А она, дура, верила!

И почему он, сволочь, не опровергает ее обвинения?! И что ж так голова кружится?

— Да идите нафиг вы оба! — Нате стало окончательно жалко себя. И Зеленый тоже сволочь, зачем ей сказал про Азата? — Я домой хочу… и где мой Виктор?

— Вик дома, — хмуро отозвался мужчина, почему-то сжимая ее еще сильнее.

А она не про него вообще спрашивала. Что ж так плохо то?

— Ничего ты, гмо такое, не понимаешь! И вообще, вы, мужики, сволочи недоделанные! Лучше б в лабораториях вам мозги улучшили, а не мышцы! — стукнула его кулачком по широким плечам. — Может тогда б от вас был какой толк? А то сколько веков прошло… а вы нефига не учитесь полезному. Драться учитесь, убивать учитесь. А с нами нормально разговаривать и понимать — нет! Какие-то левые инопланетники лучше вас понимают нас, женщин.

И что он молчит?! И вот не надо тут ноздри свои раздувать и губы поджимать. Лучше ответил бы ей что-нибудь. Поругались бы, но потом бы обязательно помирились. Ведь так?! Но зато был бы повод как-то объясниться. А как мириться, то есть вначале ругаться с тем, кто молчит?

— Молчишь?! Тебе сказать нечего? Значит я права? — Ната говорила и говорила, потихоньку заводя самасебя. — Значит тебе пофиг?!

Значит ему на нее действительно пофиг. Как же больно.

Опять зашелестела какая-то дверь. Они уже в каюте? Так быстро? Азат пронес ее на руках мимо подскочившего ошарашенного Вика и затащил в санблок. Поставил на пол и включил воду. Потоки холодной воды обрушились на них сверху.

— Ненавижу тебя! — Заорала на мужчину сразу же замерзшая Ната. — Видеть тебя не хочу!

Она пыталась выкрутиться из объятий Азата, который одной рукой пытался настроить воду, а другой все крепче прижимал к себе девушку.

— Слышать тебя не хочу! Ах, да, я ж тебя и не слышу, — сплевывала Ната слова вместе с водой, попадающей ей в рот. — Ты ведь даже не говоришь со мной. Пошел вон, гмо бракованное!

Это у него линия губ дернулась, или тени от потоков воды так перемешались? Но мужчина лишь включил сильную сушку теплым воздухом, заглушающую шумом ее дальнейшие ругательства. Разжал объятия, придерживая за локоть, чтобы она не поскользнулась от резкого качка, развернулся и вышел.

И вот куда он пошел невысушенный, а вдруг заболеет?

Еще один день начинается с головной боли. И почему голубой потолок спальной капсулы такой яркий? Ната протянула руку к стене и уменьшила яркость света. Воспоминания о прошедших вечере и ночи начали потихоньку всплывать в памяти. Так, вначале Старший гад приходил, потом Кранс в парке. Потом… черт, Азат, сволочь, из разведки, или как там правильно называть, оказался. А дальше что? Дальше она напилась чем-то из запасов Джо и Мраку про Лукоморье рассказывала. А потом пришел Азат. Стоп! А как он попал внутрь лабораторий, у него же допуска нет. Значит, он точно из спецслужб, Кранс не врал? Сволочь! Оба сволочи! Во рту по ощущениям раскинулась пустыня Сахара, пересохшее горло карябает даже от потоков воздуха при дыхании. Гадское будущее, в космосе жить научились, а алкоголь без похмелья до сих пор не научились делать.