Книга Наследие исчезнувшего рода. Квест для попаданки, страница 257 – Екатерина Стрелецкая

– Габриэль, у тебя ещё есть вопросы, почему мы столько лет дружим с Тори? Просто у нас с ней несколько своеобразное чувство юмора и мы смотрим с ней в одну сторону, когда дело касается быстрого и эффективного решения серьёзных проблем: просто их убираем. Радикально. Так вот, возвращаясь к тому, что я хотела сказать – все люди делятся на два типа: те, кого устраивают просто слова, и тех, кто читает между строк больше, чем написано. Тори просто меня сразу поняла и подыграла.

Подруга поднялась со своего места и, чмокнула мужа в макушку: – Без обид. Вернусь, когда позовёте.

Мне кажется, в этот момент Габриэль на самом деле уже морально был готов не только к пыткам в лучших традициях испанской инквизиции, но и даже добровольно кинуться в пасть какому-нибудь чудовищу. Впрочем, роль последнего сейчас принадлежала всецело мне.

Едва за подругой закрылась дверь, я обратилась к эльфу: – А теперь вспомни, пожалуйста, что говорил и испытывал, когда Тори грозила опасность, потом как делал ей предложение и мысли во время брачной церемонии. Только без присущего всем представителям твоей расы пафоса.

– Вспоминай!

– Не могу я! Считай, что меня дух склероза покусал и нанёс смертельную рану, которая теперь не зарубцуется до конца моих дней! – взвыла Тори, когда настал её черёд быть допрошенной.

А я ещё думала, что вытрясти из Габриэля сокровенную информацию, к которой у эльфов приравнивались чувства, будет трудно. Не спорю, что с меня семь потов сошло, прежде чем достучалась до мужа подруги, но мне удалось добиться своего. Под конец Габриэль выругался, что пусть лучше его в следующий раз болотные тролли сожрут, чем ещё раз я пристану к нему с такими расспросами. Сравнение мне польстило, так что, эльф окончательно уверился в том, на каком чудовище он умудрился жениться, если оно дружит со мной. Впрочем, ни капли сожаления Габриэль по поводу выбора супруги не испытывал. Так, поворчал, что до моего появления ему жилось вообще легко, спокойно и комфортно, несмотря на все нюансы службы.

В душе я сочувствовала эльфу за то, что пришлось ворошить такие интимные, с его точки зрения, подробности. Это в жизни и старинных трактатах представители этой расы способны до бесконечности рассыпаться в красивых фразах о любви и не только, потому что свои настоящие чувства и эмоции прячут в самой глубине души. Мне же пришлось в грязных сапогах протоптаться по белоснежному накрахмаленному белью и поворошить его гниющей палкой. Больше не с чем сравнить.Мне кажется, сделай я пачку снимков Габриэля в стиле «ню» и распространив по всему Хеймрану, эффект вышел бы не такой термоядерный. Плюс ко всему вытрясти из обычного мужчины его душевные переживания тоже не так-то просто, а с эльфами все старания нужно возводить в десятую степень. Перед уходом Габриэля я пояснила, зачем мне это было нужно, и как могла успокоила, что больше не поставлю его в такое положение.

– Диана, пощади, не помню я! Всё, что навсегда осталось в моей памяти – страх, что потеряю Габриэля, что он умрёт. Я готова была жизнь отдать, только чтобы грир Райден не убил его.

Я остановила Тори, собравшуюся зайти на очередной круг: – Стоп. Просто жизнь отдать или за Габриэля жизнь отдать?

На лбу подруги появилась матерная бегущая строка, мерцающая неоновымивспышками, однако пределов лица не покинула: – Садистка! Душу ведь всю вынешь, чтобы добиться своего. Жаль, что свой мозг не могу достать и тебе отдать для разбора, а самой покачаться в этот момент в гамаке среди твоих яблонь! Желательно с какой-нибудь интересной книгой. Как ты только саму себя терпишь, зануда?