Книга Прошлое (не) исправить, страница 13 – Виктория Цой

- Стоит новая.

- Оо. Нет, лучше сними. Я тебе ее постираю и верну.

У меня нет лишних денег.

Больше ничего не говоря, Миллер снимает кардиган, кладет рядом на столешницу рядом с раковиной. Затем тянется к футболке и одним ловким движением снимает ее с себя. Моему взору открывается прекрасная картина, одновременно восхитительная и волнующая. Этот парень превосходно знаком со всеми силовыми тренажерами!

- Верни ее как можно скорее, - бросает мне белый сверток. – Она мне очень дорога.

Успеваю поймать футболку в последний момент. В нос ударяет ее аромат – свежий, морской и безумно притягательный.

- Дорога?

- Шучу. Можешь оставить себе. На память, - подмигивает, натягивая на голый верх кардиган. Картина с обнаженным торсом выглядит потрясающе сексуальной. У меня перехватывает дыхание.

- Спасибо, я обязательно верну ее тебе, - с трудом перевожу взгляд на его лицо. Миллер сразу замечает это. - Только как я тебя найду?

- Я сам тебя найду, - усмехается он и выходит, оставив меня одну в мужском туалете.

***

Мой коктейль уже заждался своего звездного часа.

- Где ты так долго ходишь? – шипит на меня Окса.

- Ходила в туалет.

Проверяю: Богдан на месте.

- Подержи плиз. Мне надо ее постирать, - отдаю футболку Агафоновой, поправляю платье и иду за второй попыткой.

Идея с коктейлем теперь не кажется такой абсурдной, ведь с Миллером сработало. Он не разозлился и не послал куда подальше.

Когда я подхожу к Соколову, он не смотрит в мою сторону, залипая в этот момент в экран своего айфона и с кем-то увлеченно переписывается. А может ему сейчас пишет другая или он вообще переписывается с несколькими? Может на самом деле, все это зря? Сомнения один за другим, словно стрелы одолевают меня, и я почти передумываю, но поздно. Каблуком случайно наступаю на что-то твердое и скользкое, похожее на осколок разбитого стекла. Моя нога подворачивается в бок. Начинаю падать, отчаянно пытаясь сохранить равновесие. Если равновесие сохранить удается, однако избежать задуманного плана нет. Все происходит по плану Агафоновой. Розовое пятно со взбитыми сливками теперь украшает дорогую ткань серой рубашки-поло Соколова.

Богдан резко вскакивает, глаза метают молнии.

- Какого х**?! – кричит в голос, ни капли не заботясь, что нас могут услышать – Не умеешь ходить на каблуках, иди паси коров, там можно в калошах!

- Прости, - еле выдавливаю я.

Мне становится страшно от его реакции. Я могла ожидать чего угодно, только не такой открытой агрессии.

- Свалила, пока я не позвал охрану! – яростно кричит.

Зал замирает, воцаряется гробовая тишина. На нас с интересом оборачиваются все.

Пятясь назад, чувствую себя последней идиоткой, я убегаю прочь.

Я выбегаю на улицу, едва сдерживая слезы. Апрельские ночи обманчивы: кажется тепло, но все еще задувает северный ветер. В спешке я забыла взять куртку. И теперь стоя тут под ночным открытым небом дрожу от холода. Ненавижу себя за это. За слабость, зато что повелась на план Оксы. Слезы обиды плотным комком подбираются ближе, норовятся выйти наружу, сдерживаю их.

- Прости, - раздается за спиной.

Оборачиваюсь и вижу перед собой Соколова. С опущенной головой, руки в карманах он просит у меня прощения.

Не верю своим глазам!

- Прости, что нагрубил тебе, - продолжает. – Просто ты попалась под горячую руку. Недавно звонил мой отец и… - осекается, отворачивает голову куда-то в пустоту. – Неважно.