Книга Прошлое (не) исправить, страница 27 – Виктория Цой

Богдан, надавив на спину, заставляет меня выгнуться и голой грудью опереться о диван. Он больно шлёпает меня по ягодицам, оставляя бледно-розовые следы. Я хочу вырваться. Но вместо этого до боли закусываю губу. Я люблю его, люблю…

Он словно читает мои мысли: — Тише, малыш, ты ведь любишь меня. — Люблю. Богдан Соколов — парень моей мечты. Моя первая любовь. Он хороший и заботливый. Пусть его поцелуи не страстные, это не главное. Главное — чувства. Счастье — оно такое? — Поэтому доверься мне. Тебе понравится.

Всего на несколько минут он выпускает меня из рук, и я слышуза спиной шелест фантика — он распаковывает презерватив. Я жду, что сейчас будет чуть-чуть больно, ведь первый раз он такой.

Богдан не заставляет себя долго ждать. Резким и всего одним толчком он входит в меня, заставляя вскрикнуть от резкой боли. Слёзы искрами сыплются из глаз. Ничего не успеваю понять, как он уже ведёт себя словно хозяин. Мне хочется закричать, хочется сказать ему: «Стоп!» — но я упорно молчу. Ему ведь хорошо, а мне будет хорошо, только позже. — Ты такая узкая! О, малыш! — Соколов быстро кончает, содрогаясь от удовольствия.

Ощущаю внутри себя его пульсацию. Между ног начинает ныть. Его тело, обмякшее, лежит на мне, дыхание восстанавливается. Он нехотя поднимается на ноги. Голос его бодрый и довольный. — Ты прекрасна! — Богдан целует меня в спину. — Ванна есть на первом этаже. Я схожу на втором.

Он уходит, оставляя меня голую и одну. Слышу звук отдаляющихся шагов, которые забирают с собой часть моей души. Всё закончилось, и мне больше не больно, но слёзы текут сильнее и не собираются останавливаться. Что ж, обещания Богдан Соколов тоже умеет сдерживать: свой первый раз я никогда не забуду…

Нам привозят суши, которые я не ем. На столе стоит бутылка белого вина. Со стороны смотрится, будто мы счастливая пара, устроившая романтический вечер. Нет, я очень рада быть здесь, с любимым, проводить время без забот и наблюдать, как он аппетитно ест суши, запивая вином. Я много раз представляла нас обоих, беззаботно сидящих друг напротив друга, болтающих о всякой ерунде. Представляла его улыбку, предназначенную лишь мне. И вот моя мечта сбылась. Всё, как я и мечтала…

— Не любишь рыбу? — спрашивает Соколов, беря палочками суши с форелью. Он смачно макает его в соевый соус, размешанный с васаби.

— Да.

— Серьёзно? — разочарованно переспрашивает он. — Я так старался.

Не хочу видеть его таким.

— Нет, люблю, — поспешно вставляю. — То есть… нет аппетита. Правда, — натягиваю улыбку.

— Это из-за меня?

— Нет, что ты!

— Надеюсь, я не сделал тебе больно? — смотрит на меня щенячьими глазами.

— Всё было прекрасно, — делаю глоток чересчур кислого вина, пряча лицо за бледно-желтой жидкостью.

Я не скажу ему правду. Не могу обидеть его. Богдан никогда не узнает, что у меня на душе. Никогда не узнает о боли во всём теле, а в некоторых местах — особенно.

После ужина мы перемещаемся на диван, смотрим фильм. Телефон моего парня постоянно вибрирует. Пару раз он отвлекается на него, потом вовсе выключает. А я не задаю ему лишних вопросов. Не собираюсь быть назойливой девушкой или истеричкой вроде бывшей Кирилла и устраивать сцены ревности. Я уверена в своём любимом.

Мы ложимся на втором этаже на большой кровати. Несмотря на её внушительный размер и на первый взгляд обещающий комфорт, матрас сам по себе твёрдый и неудобный. Богдан с гордостью говорит, что это лучший ортопедический матрас из 100% латексного наполнителя, привезённый из Таиланда. Наверное, я просто не разбираюсь в этом, поэтому его восторг мне малопонятен.