Книга Прошлое (не) исправить, страница 56 – Виктория Цой

— Я тебя не понимаю. Ты столько времени вздыхала по нему. И вот он — у твоих ног! Красивый, богатый!

Меня начинает подташнивать от её глупых восторгов! Нет — от своих собственных! Как я могла быть такой слепой!

— Оксан, он не тот, за кого себя выдаёт. Соколов — псих! Ленка тогда говорила правду, понимаешь?

— Да, ты уже говорила. И всё-таки… цветы шикарные! Если они тебе не нужны, я их оставлю себе.

Ещё две недели остаются позади. Незаметно подкрадывается лучшее время года — купальный сезон. На улице +30, и это не предел. На следующей неделе синоптики обещают +40. Солнце печёт беспощадно. Даже всему живому, включая бедных птиц, приходится нелегко. Настоящая аномальная жара с минимумом осадков.

Мы с Оксой решаем провести летние каникулы в общаге. Я, чтобы поработать, Окса — чтобы потусить. Уля уехала со своим женихом к родителям готовиться к свадьбе.

Переговоры с комендантшей Татьяной Васильевной проходят успешно благодаря нескольким банкам краски для коридора и коробке конфет «Птичье молоко». Папе о своём решении я сообщила сразу, пообещав скоро приехать в гости. Он не был против. Он никогда не против. По правде говоря, особого желания возвращаться домой у меня никогда и не было. Жизнь в моём городе всегда казалась скучной. Может, из-за того, что отец постоянно на работе, а может, потому что там не осталось друзей — все разъехались после школы: Владивосток, Находка, Москва, Санкт-Петербург.

Работу я нашла быстро, прямо на первой странице в поисковике. В одном кафе требовалась посудомойщица на неполный день. Для студентки из маленького городка платили неплохо. На собеседовании молодой хозяин заведения предложил работу официантки. Я сразу отказалась. По мне, лучше уж мыть грязную посуду в резиновых перчатках за стенкой, где не видишь людей, чем быть прислугой в зале: сталкиваться с хамами, изображать мегавежливость, убирать за ними пропитанные жиром салфетки. Любую работу я всегда считала достойной, однако именно работа официантом для меня являлась унизительной. Больше поражали чаевые, похожие на подачку. График хороший, а если еще договориться с напарницей, то можно с легкостью сделать его удобным: либо с восьми утра до трех часов дня, либо с трех до одиннадцати вечера.

На счет отношения с Миллером… тут все сложно. После того как мы проверили вместе ночь на пляже стали больше общаться. У него очень много работы и несмотря на свою занятость в компании отца обязательно находит время для меня. Мы общаемся, ходим в кино на дневные сеансы, пьем вместе кофе. Он знает о моей слабости к бисквитным пирожным, поэтому при каждой встречи покупает их в разных кондитерских. С ним легко и просто. С ним я не притворяюсь и могу быть собой.Я не боюсь высказать своё мнение. Он принимает меня такой, какая я есть. Когда он рядом, то заботится, оберегает, одаривает вниманием, не переходя черту. Иногда кажется, он будто ждёт сигнала от меня. Я в свою очередь не хочу прыгать из одних отношений в другие. Тем более после расставания с Соколовым прошло очень мало времени. Для начала я хочу разобраться в себе, услышать свои желания.

В среду я отработала полную смену, так как у моей напарницы Тани заболел ребёнок. Я простояла с восьми утра до одиннадцати вечера на ногах, перемывая посуду. Повезло, что это был не выходной и даже не пятница, когда в зале полно людей. Но грязной посуды, даже с посудомойкой всё равно не было конца. К окончанию смены я буквально не чувствовала ни рук, ни ног в прямом смысле.