Книга Мои три желания, страница 24 – Виктория Цой

У меня закончились продукты, поэтому я заказала домой доставку. Убираться мне тоже не хотелось: разбросанные салфетки, упаковки от чипсов и пустые банки от газировки валялись по всей квартире. Несколько раз у меня возникала идея вызвать Алана, но я тут же отметала ее обратно, понимая, что никого не хочу видеть. В голове вертелись разные варианты причин моего апатичного состояния, одна из них — нервный срыв. Такое уже бывало, год назад. Тогда я пробыла в депрессии несколько недель, пока друзья не начали вытаскивать меня на прогулки и разного рода развлечения в виде квестов и пеших походов. Невольно я вспомнила то время, когда сильно страдала и похудела, выпав из жизни в прямом смысле слова. Лишь благодаря друзьям я научилась смотреть на мир заново, начала понимать, что есть жизнь, и что в ней на самом деле имеет ценность. Взглянув на себя в зеркало, я отшатнулась, заметив темные круги под глазами, бледное лицо и сальные волосы, завязанные в пучок. Не сдержав слез, я расплакалась.

Мое сердце пронзила острая боль, слезы нескончаемым потоком лились по щекам. Плакать, не означает быть слабой, плакать — значит выпустить на волю скопившуюся боль. Я села на колени и дала волю своим чувствам, время от времени всхлипывая от нахлынувших воспоминаний. Мы были знакомы с детства. Сначала ходили в один детский сад, в школу и университет. Наша дружба постепенно переросла в настоящие взрослые чувства. Он — моя опора, мой друг, моя первая любовь. Тогда я бы доверила ему свою жизнь. И я доверила. Мы строили планы на совместное будущее, пока один неверный шаг не разрушил все. В тот момент я потеряла себя. Теплые воспоминания, доставляющие страдания памятными фотографиями,раскрывались в мысленном фотоальбоме: его цветы, которые он подарил мне в 10 классе на 8 марта, наш первый поцелуй, неловкое признание в любви в день всех влюбленных. А затем его звонок, чужой отрешенный голос… И все эти воспоминания провалились в бездну, оставляя после себя черную пустоту. Если в этом мире и существовал ад, то тогда я прошла именно через него. Прошел ровно год с нашего последнего разговора. Он звонил, писал и просил прощения. Я заблокировала его во всех социальных сетях, занесла номер телефона в черный список, удалила совместные фотографии, вычеркнув из жизни, сожалея лишь о том, что так же просто нельзя было удалить из сердца. Слишком сильная боль не дала нам шанса на будущее, ведь у нас он был только один. Говорят: «время лечит», но не лечит, а притупляет. Боль остается, сердце не забывает, оно помнит. Всегда.

Несмотря на апатию и безразличие к происходящему, в голове все еще звучал здравый смысл. Разве я хотела страдать? Разве хотела себя терзать и съедать изнутри? Или находиться в таком состоянии, в котором не способна ни на что, кроме самобичевания? Нет. Нет. Нет. Я не имела права тратить бесценное время своей жизни на глупости, безделье и прошлое, ведь в этом мире недостаточно просто чего-то хотеть, нужно делать, идти вперед, не оглядываясь назад, ставить перед собой цели и во чтобы то не стало добиваться их.

— Я должна встать и пойти умыться, — вслух произнесла я.

Огромная тяжесть в душе мешала сдвинуться с места, но я заставила себя. Мысль, о том, что я снова буду переживать страдания по человеку, легко предавшему наши отношения, возымела на меня мотивирующий эффект.