Книга Мои три желания, страница 4 – Виктория Цой

С последней фразой я была согласна на 100 %. Вещь из прошлого таила в себе огромную ценность и могла поведать невероятную историю жизни определенного времени, жаль только они не умели разговаривать.

— Как они попадают к Вам? — спросила я, разглядывая золотого цвета самовар, который стоял на столе вместе с другими предметами. Его корпус в виде шара был украшен затейливой резной вязью, а ручки и носик сделаны в виде стеблей растений. И, несмотря на слабый свет, в нем я смогла разглядеть свое отражение. Вообще, весь антиквариат в этом «доме» содержался в опрятном состоянии, пыли почти не было.

— По-разному, кто-то приноситсам, кто-то продает через интернет. Мой сын помогает мне в этом, — добавил он.

— Например, вот эти часы, — Петр Алексеевич показал в сторону настенных деревянных часов. Белый циферблат, крупные замысловатые узоры на грубом дереве придавали часам солидный вид. — Они передавались из поколения в поколение, пока один из родственников не решил избавиться от них. Многие люди не понимают, какими счастливыми оказываются, являясь обладателем хотя бы одной такой вещи, — в голосе антиквара слышались нотки грусти. — Для большинства людей это лишь бремя, лишний хлам.

С его слов я понимала всю боль за них. Петр Алексеевич говорил о них, словно они были живые. Он продолжал рассказывать, показывая на тот или иной предмет, вкратце описывая его историю. Я была точно в музее с профессиональным экскурсоводом. С неподдельным интересом просматривая каждый предмет, я заметила среди них что-то блестящее. Среди керосиновых ламп, статуэток в виде кошек и фарфоровой посуды стояла она, похожая на волшебную лампу из сказки — масляная лампа. Моя рука невольно потянулась на ее красоту. Я даже не заметила, как она оказалась в моих руках. Холодный гладкий металл приятно холодил кожу рук. Завороженная я смотрела на нее, четко видя свое отражение в ней. Она была размером с небольшой чайничек с вытянутым носом, выпуклой крышкой и с орнаментом в виде узоров. Я была настолько поглощена ее красотой, что перестала замечать все вокруг. В комнате не было никого, только я и она. Мое сердце забилось быстрее, мне вдруг стало жарко. Я расстегнула куртку, не отрывая глаз от лампы.

— Понравилась? — из оцепенения меня вывел голос Петра Алексеевича.

Спохватившись, я быстро поставила лампу на место и отошла от нее. Непонятно почему, на душе сразу стало тоскливо.

— Извините, я увлеклась, — призналась я.

— Кира, Вам понравилась эта вещь? — снова спросил он на этот раз с улыбкой.

— Да. Не знаю, просто она меня привлекла, — затараторила я, чувствуя себя неловко.

— Очень интересно, — мужчина потер подбородок, явно о чем-то задумавшись. — Лампа находится у меня уже очень давно. Ее мне принес пожилой человек. Деньги брать не стал. Просто отдал и все. Сказал, возможно, кому-нибудь когда-нибудь она пригодится. За 10 лет еще о ней никто не спрашивал. Более того, никто ее даже не замечал. — Петр Алексеевичбыл явно удивлен.

— Сколько она стоит? — спросила я, параллельно представляя радостное лицо Юли.

— Знаете, Кира, раз она досталась мне бесплатно, то за нее я тоже не буду брать денег. Примите ее как подарок, — с этими словами он вручил мне лампу.

— Спасибо, — пробормотала я смутившись. — Мне неудобно. Я… не могу ее взять.