Книга Двойной эспрессо с апельсином, страница 108 – Виктория Цой

— Бамбл, ты поступила опрометчиво.

Он назвал меня Бамбл? Мне не послышалось? Мое сердце забилось быстрее, стоило мне услышать родное слово, то самое, которым он называл меня ласково.

— Я приехала поговорить, — тихо ответила я, избегая смотреть ему в глаза. — Почему ты не приехал в тот вечер? Я ждала тебя.

— Я ведь предупредил тебя, что не приеду. — Дегтярев выпрямился. В голосе послышалась холодность.

— Такой ответ не принимается. Ты ничего мне даже не объяснил, хотя я считаю…

— Я не обязан тебе ничего объяснять, — перебил он. — Если хочешь, можем остаться друзьями

Кажется, я достаточно согрелась. Мне хватило несколько глотков горячего чая и несколько минут в теплом доме, чтобы собрать наконец все свои мысли в кучу.

— Да что ты! Предлагаешь остаться друзьями? — я тоже поднялась, сбрасывая с себя плед, и с вызовом посмотрела ему в глаза. Несмотря на достаточно светлое освещение, его глаза были цвета сапфира. — А разве друзья целуются? Хм, интересное у тебя представление о дружбе. Пойду, поцелую Дениса или Сергея! Нет, лучше Влада, друга детства Оли! — усмехнулась я. Я видела, как Вадим напрягся, сжимая челюсть. — Нет, давай я лучше ему позвоню и скажу, что побуду его репетитором и когда мы устанем заниматься, то уснем в обнимку на моей кровати.

— Лера.

— Может ничего страшного, если я как-нибудь приглашу его еще на ужин. Только он и я. Вдвоем! — я уже не могла остановиться, видя его ревность. — Возможно после бурной ночи, я скажу ему, что люблю! — последнее слово вырвалось само. От неожиданности я прикрыла рот рукой.

— Что ты сказала? — зрачки Дегтярева расширились.

Ну все, я влипла!

— Сказала, что люблю тебя! — выкрикнула я из последних сил.

Больше слов не понадобилось. Я даже представить себе не могла, на что способны чувства, если они действительно взаимны. Я вдруг оказалась в его крепких объятиях. Его губы жадно целовали мои, а руки бесстыдно блуждали по телу, попутно избавляя его от лишней ткани. Я вся дрожала, но на этот раз не от холода, а от предвкушения близости. Его поцелуи и прикосновения вызывали во мне мучительноежелание стать с ним единым целым.

Разгоряченные тела, обжигающие ласки перенесли нас на нежную поверхность. На секунду пришлось отвлечься, чтобы скинуть с друг друга ненужную одежду. Обнаженной кожей я чувствовала мягкий ворс ковра, отдаленно слышала потрескивание бревен и любимый аромат морского бриза. Потемневшие от желания серо-голубые глаза теперь напоминали настоящий ураган, и я была в его самом эпицентре.

Губы Вадима были абсолютно везде, задерживались лишь на самых сокровенных местах. Он целовал меня отчаянно, жадно, неистово, словно это был наш последний раз. Он ласкал мое тело, вызывая прекрасную истому внизу живота. Его потемневший от желания взгляд, сбивчивое дыхание и родной аромат одеколона вызывали во мне дикое возбуждение. Когда есть сильные чувства, физическая близость является лишь его дополнением. Я любила этого человека, полюбила за два месяца. И сейчас, я хотела стать с ним единым целым.

— Вадим, — я больше не могла сдерживаться.

— Скажи еще раз, — его дыхание обжигало кожу.

— Вадим…

— Я люблю тебя, Бамбл, — прошептал он, страстно целуя меня в губы, чтобы заглушить самый кульминационный момент.

Стеклова

Я проснулась от приятной боли во всем теле. Разве боль бывает приятной? Бывает, если она является следствием бурной ночи с любимым человеком. Зимние лучи солнца играючи пробрались сквозь шторы словно говоря: «пора вставать». Но вставать не хотелось. Сильная мужская рука по-собственнически прижимала к твердому горячему телу. Аромат одеколона, ставший за последнее время самым родным, возбуждал.