Книга Двойной эспрессо с апельсином, страница 14 – Виктория Цой

— Фиа любила его по-другому, ведь Фрэнк был от любимого человека, — словно в подтверждение моих мыслей сказала Стеклова.

— Да, — с шумом захлопнувкнигу и вернув ее обратно на полку, посмотрел на Леру. Наши взгляды встретились лишь на секунду, однако в них я успел слабый блик. Она осмотрелась.

— А что наверху? — спросила Лера, кивнув в сторону лестницы.

— Спальня, — прочистив горло ответил я. — Хочешь взглянуть?

— Нет, — поспешно последовал ответ. — Спальня — это слишком личное.

— Это просто спальня, — усмехнулся я, засунув руки в карманы. — Кровать, тумбочка, шкаф и окно. Хотя тут, смотря как к этому относиться.

— В каком смысле?

— Для одних спальня — это место для отдыха.

— А для других? — сглотнула она.

Она стояла так близко, и от нее исходил аромат смородины с цитрусом. Я обожал смородину.

— Хочешь, чтобы я сказал это вслух? — охрипшим голосом спросил я, скользнув по ее лицу, задержался снова на губах. Соблазнительные, чувственные, манили к себе, словно просили попробовать их на вкус. Поддавшись внезапно возникшему желанию, за считанные доли секунды преодолел между нами расстояние, притянул к себе и поцеловал. Это было неожиданно даже для меня. Ее губы имели вкус свежей спелой ягоды: мягкие, нежные и такие податливые. Она, кажется, и не думала сопротивляться. Пылко отвечая, прильнула ко мне своим телом. Затем я ощутил резкий толчок в грудь. Чувство разочарования настигло также неожиданно, как и наш поцелуй.

— Нет! — воскликнула она, трогая пальцами раскрасневшие губы. — Я… мне пора. — Ее щеки пылали. Она тяжело дышала. В принципе мне тоже не помешало бы восстановить дыхание. И не только его.

Стеклова быстро прошла к выходу, когда я окликнул ее:

— Лера.

Она остановилась, ее рука уже взялась за дверную ручку.

— Я тоже так считаю.

— Что? — испуганным голосом спросила Лера.

— Спальня — это слишком личное.

Она ничего не ответила, открыла дверь и выбежала на улицу.

Стеклова

Я бежала сломя голову, не оглядываясь, тихо молясь: только бы Макс Дегтярев не пошел за мной. Естественно, он не пошел. Ему это и не надо. Но что это сейчас было? Он читал классику! Да бог с этой классикой! Дегтярев ЧИТАЛ! Хотя, возможно, внешность все же обманчива. Мало ли, может, за маской бабника скрывается настоящий книголюб?

— Да не, — я поморщилась от этой мысли. — Нереально!

Также нереально, как и этот поцелуй! Поцелуй… Я застонала, на ходу трогая распухшие губы. Самое ужасное, что целовался он здорово! Конечно, практики ему хоть отбавляй. Наверное, пол универа перецеловал.

Мне хотелось провалиться сквозь землю или лучше потерять память, лишь бы забыть этот момент. О чем я вообще думала, когда среди ночи пошла к нему? Коттедж смотреть пошла! Да ведь мы сегодня с девочками обсуждали его. Вот любопытство взяло вверх. А любопытство не всегда хорошо. Боже, я напрочь забыла обо всем на свете во время нашего поцелуя, при этом испытав какие-то невероятные эмоции! Голова полностью отключилась, сосредоточившись на волнующих ощущениях. А ведь это был не первый поцелуй в моей жизни. В 11 классе я поцеловалась с одноклассником на выпускном и в отношениях с Олегом поцелуи имели место быть. Однако ничего подобного я никогда не испытывала.

— Дегтярев, чтоб тебя!

Вечерняя морская прохлада помогла окончательно отрезвить голову, приводя мое сознание в порядок. И чем больше оно вставало на свое место, тем больше я злилась. Злилась на Макса и на себя. Что он себе позволяет⁈ Но я тоже хороша! Вместо того, чтобы оттолкнуть его, сразу взяла и ответила. Это и раздражало. У этого парня, видимо, все было просто: захотел — поцеловал или захотел — переспал. От последней мысли сердце застучало с новой силой. С ним? Ни за что!