Книга Двойной эспрессо с апельсином, страница 20 – Виктория Цой

«Скорее всего это лишь разовая акция. Надолго его точно не хватит. Завтра его уже не будет».

Когда я принесла ему кофе, Макс, облокотившись локтями на стол, задумчиво смотрел в окно. Со стороныи не скажешь, что он наглый мажор. Наоборот, самый обычный парень.

Поставив перед ним чашку эспрессо с манящим ярко-выраженным ароматом с нотками цитруса, я почувствовала на себе его взгляд.

— Приятного кофепития, — пожелала я. — Надеюсь тебе понравится.

— Спасибо, — с улыбкой ответил он.

И тут я допустила ошибку, мельком взглянув на него, попала в плен его глаз. Они напоминали мне небо после дождя, которое постепенно готовилось к прояснению, и вот-вот на нем должна появиться разноцветная радуга. Меня сразу окутал чистый воздух и запах свежей травы. Я обожала такую погоду. Иногда специально выходила на улицу, чтобы насладиться этим моментом. Моментом, когда уже закончился дождь и еще не появилось солнце.

Определенно Дегтярев был красив: прямоугольная форма лица, густые волосы цвета темно-молочного шоколада, прямой нос с едва заметной горбинкой и пухлые губы. Губы, имевшие наглость меня чувственно целовать. От воспоминаний кровь моментально прилила к лицу, в помещении стало жарко.

Понятия не имею сколько времени я пялилась на него, потому что мой внезапный интерес не остался им не замеченным. Дегтярев натянул наглую ухмылку, сверкнув глазами. Когда он улыбался, у него появлялась ямочка на правой щеке. Сексуальная ямочка, приковывавшая внимание. Я никогда раньше не замечала ее.

«А ты когда-нибудь видела, чтобы он улыбался?», — спросил внутренний голос. Никогда!

— Девушка, можно один тирамису, пожалуйста?

Я несколько раз моргнула.

«О чем это я? Где я? Лера, очнись, это Дегтярев!»

Придя в себя, я тряхнула головой, нервно поправила невидимую выбившую из хвоста прядь.

— Да, сейчас, — спохватилась я.

Моё лицо горело будто я только что стояла у горячей плиты. Что вообще происходило? Я никогда раньше не замечала его. Да, пусть Дегтярев был хорош собой. Хорошо, слишком хорош собой. Тем не менее, внутреннее содержание являлась полной противоположностью внешности. А мне никогда не будет нравиться такой человек.

— Кто этот парень? — шепотом поинтересовалась Катя, стоило мне оказаться за стойкой. Я пробивала тирамису на терминале.

— Мой одногруппник.

Макс, откинувшись на спинку стула пил кофе. По его довольному как у кота выражению лица, стало ясно: кофе ему понравился.

— Красииивый, — протянула коллега.

— Внешность обманчива,— фыркнула я.

— В каком смысле?

— Он избалованный мажор.

— Обожаю мажоров. Наглые, неприступные, богатые, — облизнулась Катя.

Я закатила глаза. Ну и вкус у нее.

— Игорь, скоро будет готов латте? — обратилась я к нашему бармену, игнорируя ее замечание.

— Готов.

Игорь поставил передо мной высокий стеклянный стакан с высоким слоем взбитого молока.

— Спасибо.

Я понесла латте за второй столик. Я на работе и мне совершенно нет дела до Макса. Вообще. Никогда. Однако эти глаза не выходили из головы, продолжая оседать в памяти.

— Не против, если я обслужу твой столик с красавцем-мажором? — мимоходом спросила Катя, ставя на разнос приготовленные коктейли.

— Нет.

— Отлично!

Коллега отнесла свой заказ, а затем, поправив юбку, завиляла бедрами, направилась к Дегтяреву, при этом не забыв натянуть кокетливую улыбку. Макс среагировал моментально, ответив ей своей сексуальной ямочкой.