Книга Словно ветер среди иссохших ветвей. Книга 2, страница 54 – Таль Сэуль

– Я и правда вас очень уважаю.

– Знаю.

– И очень люблю.

– Для этого тебе нужно встать в очередь.

– Я буду скучать по вам.

Пилигрим похлопала Риетту по плечу и улыбнулась немного сожалеюще – дескать, ничего не поделаешь.

– Мы еще увидимся.

Сирота, с юных лет пережившая много разных бед, мягко улыбалась, а ее глубокие голубые глаза были слегка влажными от непролитых слез.

– Спасибо вам!

– Было весело.

– Спасибо.

– Не за что. Я сделала ровно столько, сколько смогла.

Киллиан первым протянул ладонь для рукопожатия, что, кстати, было редким явлением. Святая дева спокойно пожала его руку в ответ.

– Люсиэль, – произнесла жрица священные слова, обращаясь к тому, кто не верил в богов.

И в знак уважения к ней эрцгерцог впервые за долгое время принял подобное приветствие:

– Лециель.

Тания ярко улыбнулась, а потом вдруг неожиданно произнесла:

– В следующий раз, когда мы встретимся, вы можете звать меня сестрой.

Жрецы Альфетера посмотрели на пилигрима изумленными глазами.

– Эх, если б я была хоть на десять лет моложе…

Священнослужители резко побледнели от бесстыдных слов жрицы. Один из них громко закашлял. Лорд усмехнулся:

– Не ожидал, что полюблюсь такой славной душе. Полагаю, что только в таком великодушном сердце, как ваше, могло найтись место такому, как я.

– Вы красивы, честны и богаты. Особенно мне нравится, как вы управляетесь с деньгами. Однако вы наверняка не принимаете в восточное крыло тех, кто на десять лет старше вас, не так ли? – ответила Тания, мило улыбаясь.

На клириках лица не было. Кажется, они серьезно начали задаваться вопросом, кто из этих двоих более сумасшедший. Киллиан приподнял уголок рта и элегантно поцеловал тыльную сторону руки пилигрима.

– Оставайтесь такой же всеобщей любимицей.

Женщина равнодушно потрясла рукой, которую поцеловал эрцгерцог.

– Ох уж эта популярность!

Это было последнее, что сказала Тания. Затем она развернулась и села на коня.

– Куда вы отправляетесь?

– В столицу.

Лорд спокойно кивнул.

– Передайте мои приветствия его величеству императору.

– Не лучше ли вам сделать это самому? Наверняка он ждет этого.

Киллиан горько улыбнулся и пожал плечами.

– Если только судьба так сложится.

Эрцгерцог поднял руку в ответ на прощание святой девы. Пилигрим натянула поводья и повернула лошадь. Но, уже удалившись вместе со жрецами на какое-то расстояние, она вдруг остановилась на мгновение, затем развернула коня и вернулась к эрцгерцогу.

Киллиан молча смотрел на нее. Подъехав, клирик наклонилась и сделала жест рукой. Казалось, она хотела сказать что-то так, чтобы услышал он один. Эрцгерцог с некоторым любопытством подставил ей свое ухо.

– Держитесь подальше от Риетты Тристи, – прошептала Тания.

От этих слов брови эрцгерцога взлетели вверх, и он посмотрел святой деве в глаза. А после небрежно ухмыльнулся:

– Что это значит? Она и так уже моя любовница.

– Можете мне не лгать. Разве вы уже не храните мою тайну? – сказала клирик спокойно, и в ее глазах не было и тени шутки.

Эрцгерцог замолчал. Святая дева выпрямилась в седле.

– Не держите ее рядом с собой. Ваша связь будет роковой.

Оставив Киллиана стоять со странным выражением лица, пилигрим развернула свою лошадь и умчалась прочь.

Эпидемия чумы в Аксиасе пошла на спад. Это было долгое лето.

Прохладным осенним дождливым утром Риетта, с самого рассвета сидевшая в библиотеке, дремала за столом, что стоял между книжных стеллажей. Высокий мужчина тихо закрыл окно, через которое в комнату залетал прохладный ветерок и мелкие капли воды. Шум дождя стал тише. На девушке было платье цвета рассвета, которое он когда-то лично для нее выбрал. Наряд из шифона, сшитый на лето, был очень красивым и невероятно шел девушке, но для нынешней погоды казался слишком тонким и прохладным. Киллиан снял свою мантию, стряхнул росу и осторожно накрыл одеянием Риетту.