Книга Зверь у моих ног, страница 61 – Анастасия Милославская

– И ты шёл потом на это снова и снова? – ужаснулась я, против воли вцепляясь в запястье Лиордана.

Он криво ухмыльнулся и в его глазах блеснул приглушённый свет ламп:

– В двадцать пять я уже сожалел, что больше нет символов, способных сделать меня ещё сильнее.

– Неужели оно стоило того? – глухо спросила я, теряясь от его давящей ауры.

– Иначе не стать самым опасным в этом мире, Мора. Остаётся либо боятся самому, либо заставлять боятся других. Так все и карабкаются по этой вертикали… вгрызаясь друг другу в глотки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Для меня подобное кажется слишком жестоким, – мои пальцы едва заметным движением гладили мужское запястье, мне было интересно, как много позволит мне Лиордан.

Но он лишь склонился ближе:

– Мы с тобой заставим бояться других.

Именно в этот момент я поняла, что он принял решение. Возможно даже наступив себе на горло. И меня радовало, что ему не понадобилось на это слишком много времени. Потому что неизвестно сколько его осталось у меня.

– Я хочу доверять тебе, – нахмурилась я, высказывая свои опасения. – Мы не обязаны любить друг друга, но ведь можно просто попытаться быть честными.

Лиордан отвернулся, подошёл к кухонной тумбе и принялся что-то накладывать в тарелку.

– Все хотят больше денег, больше власти, хотят расширить своё влияние. Теперь ты видишь мой мир без прикрас. А чего хочешь ты? – спросил он, не глядя на меня.

Я сама подвела к тому, что между нами не должно быть тайн. Что же, пусть так.

– Хочу, чтобы Виктор отправился в даркар, захватив с собой этого жирного гнома-предателя. Хочу, чтобы все отстали от меня. И хочу, чтобы Химера досталась тебе.

– Хочешь умереть?

– Не хочу, – пробубнила я.

– Тогда лучше свыкнись с тем, что предки «одарили» тебя своей благодатью, и от неё не отвертеться, – отрезал Лиордан, садясь со мной рядом.

Какое-то время мы сидели молча. Я жевала салатные листья, раздумывая над словами Велиота. Легко ему так говорить! Не его жизнь просто смяли и выкинули в мусорную корзину. Но с другой стороны, сколько можно убиваться, если и правда ничего уж не изменить?

– Первые дни твоего пребывания здесь были невыносимыми. Я ненавижу делить с кем-то личное пространство, – признание прозвучало оглушающе.

Я проглотила кусочек мяса и молча уставилась на мужчину, не зная, что сказать.

– Позже это чувство притупилось. Теперь уже сошло на нет, – продолжил он.

– Мы почти не виделись, – попыталась защититься я. – Мне даже с комнаты было страшно выйти. Моя единственная прогулка закончилась тем, что меня едва не сожрала кошка твоей матери.

– Мне не обязательно было видеть тебя, чтобы знать. Я всегда считал вас, иномирян, вредителями.

– Ну да, – я засунула в рот очередную порцию мяса и проговорила с набитым ртом:

– Чужачка, ещё и человек, бродит по богатенькому дому, трогая дорогие финтифлюшки и касается своими грязными рукамивсего, что не приколочено. Понимаю. На редкость отвратительная картина.

– Язвишь? Я тебя задел? – Лиордан прожёг меня взглядом. – Ты же хотела честности.

– Мне приятно узнавать тебя с разных сторон, – я понимала, что яда в моём голосе хоть отбавляй, но что поделать: откровенность за откровенность. Мне не хотелось скрывать свою реакцию.

Я увидела, как глаза Лиордана прошлись по моей скуле, спустились на шею, а затем и ниже. Единственное, что я пыталась в этот момент понять: я жалею, или наоборот радуюсь, что надела платье с не слишком большим, но всё же декольте.