Книга Мой бывший дракон — предатель, страница 75 – Тала Ачалова

Мы не были здесь с тех самых пор, как София поступила в пансионат. Эти каникулы — первые по-настоящему долгие и особенные.

Четыре месяца назад мы с Норманом сделали первый робкий шаг навстречу друг другу. Между нами полыхали искры тепла и притяжения, но дракон занял выжидательную позицию. Он не торопил меня, давая привыкнуть к новой реальности. Окружал меня заботой и вниманием, и не давил.

Будто ждал, когда я дозрею сама.

В заснеженном дворе замка Софи и Норман берутся за украшения растущей здесь же елки, усыпанной мерцающей изморозью. Перед ними раскрыта огромная коробка со старыми семейными игрушками. Дочка сидит на плечах Нормана и тянется к самому верху ели, чтобы повесить на ветку хрустальную балерину.

Пока я хлопочу по дому, расставляя украшения и готовясь к праздничному ужину, два дракона — отец и дочь, рассекают кристально-чистый и морозный воздух, затем, обратившись, лепят снежки и закапываются в снег.

Когда они, довольные, похожие на двух снеговиков, вваливаются в дом, у меня уже готово горячее какао, чтобы согреться с мороза.

Да, они драконы, в них живет древнее тепло магии, но разве кто-то способен отказаться от горячего напитка с тягучим запахом ванили и шоколада?

Вечером замок окутывает золотистый свет свечей и ламп. В зале уже накрыт стол, пахнет сладкой выпечкой и мандаринами.

Мы втроем сидим за одним столом, и это ощущение семейного уюта полное и настоящее.

Норман смотрит на Софи с теплом и спрашивает:

— Какой подарок ты бы хотела на Новый год?

Дочка смотрит на нас с решительной искренностью и отвечает:

— Я всей душой хочу, чтобы вы снова были вместе. Как настоящая семья.

В этот момент я чувствую, как моя душа наполняется смесью нежности и волнения. Былые раны затянулись, отголоски последних сомнений рассеяны как утренний туман перед первыми лучами солнца.

В комнате сгущается особая тишина, в которой рождаются новыесмыслы.

Взгляд Нормана встречается с моим — без слов, но с глубоким согласием. Что-то новое таится в его синей глубине. Вызов, решимость, нечто, заставляющее меня трепетать и покрыться мурашками.

Мы засиживаемся допоздна, и в своей комнате я оказываются далеко за полночь.

Несмотря на поздний час, решаю все же принять ванну. Из окон моей комнаты открывается захватывающий вид на снежные шапки гор, которыми можно любоваться лежа и нежась в горячей воде.

Ванную комнату наполняет ароматный пар, пахнущий еловыми иголками и лавандой.

Мягкий запах забирается под кожу, заставляет лёгкие раскрыться и вдыхать глубже.

Вода обволакивает тело, расслабляя и унося с собой остатки дневной суеты. В голове тихо, мысли замерли, как снежинки на оконном стекле, ожидая своей очереди, чтобы растаять. Слышно лишь потрескивание свечей и тихий шелест ветра за окном.

Стук раздается внезапно, тихий, настойчивый. Сердце испуганной птицей замирает на мгновение.

С тихим скрипом дверь впускает в облако пара фигуру Нормана.

Его глаза похожи на два глубоких иссиня-черных океана, отражающие отблески пламени свечей. Он смотрит на меня так, будто не видит никого кроме, будто я — его главное желание. Язык прилипает к гортани, а тело сковывает ожиданием.

Он медленно приближается, его движения грациозны и уверены, как у хищника, подбирающегося к добыче.

В воздухе сгущается электричество, предвещая бурю. Он опускается на колени рядом с ванной, его ладони находят мои, переплетая пальцы.