Книга Я была воительницей, но переродилась в теле леди. Том 1, страница 35 – Хе Рим Сон

Едва получив возможность вырваться, Люцифера закашлялась и отползла, опираясь руками о землю. В следующий момент она уже была на ногах.

Даже сейчас Мясник не мог ничего осознать.

– Ты думал, что сможешь убить меня, ублюдок? – произнесла она, бросив на него ожесточенный взгляд.

Он все еще корчился от боли, но вдруг почувствовал, как от этого голоса тело покрылось мурашками. Подняв голову, он непонимающе взглянул ей в лицо и разразился истошным воплем. В ее серебристо-голубых глазах горело синее пламя. Никогда в своей жизни он не видел таких глаз.

Он был раздавлен ее силой духа. Мясник пробежался по девушке дрожащим взглядом, увидел в ее руке окровавленный кинжал. Им она ударила его в спину.

Девушка втянула носом воздух и произнесла:

– Я хотела проткнуть тебе шею, но не получилось. Еще не до конца привыкла к этому телу.

Только тогда Мясник понял, что это не он поймал ее в ловушку, а она его. Она нарочно упала, используя себя в качестве приманки. Она с самого начала лишила его возможности действовать рабочей рукой. Он вел себя слишком неосторожно. Привык считать женщин своей добычей. Слишком уверился в себе и своих умственных способностях: ему и в голову не могло прийти, что жертва будет охотиться на него. Что он станет добычей.

– Ах ты мерзкая баба!..

Гонимый страхом и унижением, Мясник кинулся на девушку, протянув к ней руку, но она привычным жестом взмахнула клинком и пронзила его запястье. От ее удара хлынула кровь.

– Ы-а-а-а!

Люцифера поморщилась. Из-за удушения ее зрение было размыто, поэтому она и в этот раз не задела никаких жизненно важных органов. Но этому жалкому человеку хватило и таких ран, чтобы начать дико извиваться от боли.

Она переживала, что не сможет проткнуть его плотную одежду, но все равно смогла ее пробить. Судя по сильному кровотечению, удар оказался глубоким. Люцифера теперь с легкостью могла убить его. Хорошо, что она прикупила еще один кинжал и спрятала его на бедре: не доверять же свою жизнь висящей на шее побрякушке.

Мясник при всем желании не смог бы сейчас использовать оружие подобное луку или арбалету, ведь Люцифера вывела из строя одну его руку. Если он не отказался от идеи убить ее, ему пришлось бы приблизиться к ней. Кроме того, Люцифера обладала гораздо более мощным оружием, чем пристегнутый к бедру кинжал. Она не сомневалась в своей победе.

Сплюнув на землю, Люцифера произнесла:

– Верно, баба. Та баба, которую ты все это время легко мог бы убить.

Эстель часто недооценивали, считая, что она всего лишь «баба с мечом». Однако презрение и беспечность соперника стали ее главным оружием. Люди легко теряли бдительность рядом с женщиной. И эта самая беспечность раз за разом приносила ей победу. Прямо как сейчас.

Горло до сих пор саднило, и Люцифере было трудно говорить. Но она так хотела все ему высказать, что просто не могла терпеть. Как же мерзко было слушать его хвастливую болтовню об убийствах и ощущать, как из вонючего рта на нее капают слюни! Видеть зверски искаженную гримасу в дюйме от своего лица…

– Ты сказал, тебе нравится убивать таких сук, как я? Не понимаю я твоего хобби, – еще раз сплюнув на землю, произнесла Люцифера. – Мне вот нравится одолевать тех, кто сильнее меня.

И хотя Люцифере действительно это нравилось, ее тело уже подавало знаки того, что оно на пределе. Казалось, еще немного, и она потеряет сознание. Лишиться чувств сейчас означает только одно – смерть. Сжимая в руке кинжал, она оглядела его рану и сказала: