Книга Гостиница для попаданки «Незабудка», страница 164 – Ника Цезарь

Не отпущу! Никогда! Если понадобится, я вновь перерожусь, но только для того, чтобы найти его! Если для того, чтобы быть с ним, я должна стать королевой, — так тому и быть! *****

Провожали нас практически всей деревней. Каждый взрослый житель считал своим долгом высказать мне напутствие. Кажется, даже Мария прослезилась. Ведь гостиница оставалась в её полном управлении. Я верила в честность девушки и надеялась, что к тому моменту, как дочь вернётся сюда, это место будет процветать, а на её имя в банке накапает приличная сумма.

Хоть я и любила моего дракона, но меня одолевали различные беспокойства. Одно из них — переживание о Джимми и его семье. Мы расстались с Поллианной не самым лучшим образом, а мальчик и вовсе был безсознания. И хоть лекарь Уайт и сообщил мне о своём триумфе — Джимми пришёл в себя полностью здоровым, я ощущала пустоту в сердце, где он пустил корни, а также беспокойство за его дальнейшую жизнь. Я направила мальчику письмо, но ответ так и не пришёл. Я могла бы обратиться к Калебу и настоять, но есть ли смысл в моём беспокойстве, если Джимми это не нужно?

— Привет! — провела я рукой по бархатной морде единорога, пока тот радостно косил глаз на алое яблоко, что захватила с собой. — Хочешь? Конечно, хочешь… — трепала его по гриве, пока он смаковал фрукт. Хоть это были и волшебные создания, но путь к их сердцу лежал через желудок. — Мы теперь не скоро свидимся. Я уезжаю, — с лёгкой грустью проговорила ему.

Он же, дожевав яблоко, задумчиво посмотрел на меня долгим взглядом, а потом, развернувшись, двинулся в глубь леса.

— Вот так сразу? Яблоко съел, и я больше не интересна?! — обида скользнула в моём голосе. Переезд давался с трудом. Мне казалось, что я переживаю больше, чем другие. Словно моё отсутствие — это пустяк. Его и не заметят, продолжая жить, как жили. Я понимала, что эгоистично так думать, но ничего не могла с собой поделать.

Единорог же, развернувшись, заржал. И столько было в его возгласе возмущения, что я задумалась — так ли его поняла? А потом и вовсе поспешила за ним следом, ведь он, вновь углубившись в лес, замер, посматривая на меня.

Чем дальше я шла, тем яснее осознавала, что сегодня мне открылась скрытая тропа.

Листва была насыщенно-изумрудной и влажной. Капли влаги блестели на листьях, словно кристаллы. Отражавшиеся в них лучи солнца придавали волшебства. Словно я шла меж усыпанных драгоценностями стен. Тропа была витиеватой, но ни капли не сложной. Иногда встречающаяся высота давалась легко, ведь была выложена плоскими камнями, заросшими зеленью. Видно, когда-то здесь ходили иные существа, и, чтобы облегчить себе путь, они сделали ступени. Внезапный шум воды удивил меня. Казалось, вода не просто течёт, а, разбегаясь, бросается со скалы, ударяясь о камни.

Через какое-то время меж зелёных ветвей и старых веток я на самом деле увидела струи водопада, а потом и вовсе вышла к его берегу.

Единорог плавно двигался вдоль воды, пока я поражённо любовалась этой необузданной красотой. Если бы лес пустил сюда других, то сколько бывосторгов было у моих постояльцев!

Медленно обойдя водоём, в который падали струи бушующей воды с отвесной скалы, мы вышли к замку, что прилегал к той же горе.

— Потрясающе… — поражённо выдохнула я, а когда опомнилась, то поняла, что единорога уже и не было рядом. Я была одна у подножия громадной каменной лестницы.