Книга Ритмы дьявола, страница 27 – Сьюзен Рэй МакКлайн

– Теперь понятно, почему он так таращился, – прошептала я и упала на кровать.

Эндел Эстор был Вожделением – одним из влиятельных Смертных грехов. Я не часто встречала Вожделенцев, но читала, что их сила могла совратить даже коллегу по цеху. Как и остальным Грехам, профессору нужна была подпитка силы, которую все черпали из своей принадлежности. Грубо говоря, Эстор должен был с кем-то спать ежедневно, чтобы оставаться в форме.

Я все еще пребывала в шоке, даже в то время, когда Кессади ушла в свою комнату. Мне не верилось, что я впуталась в заварушку с Вожделением, который положил на меня глаз. Наверняка Эндел делил кровать со студентками, ведь из преподавательского состава было не так много молодых и привлекательных особ. Как правило, Вожделенцы были полигамны и не выбирали кого-то одного. Но они цеплялись за красивых и сексуальных.

Я невольно остановилась у длинного зеркала, когда собиралась накинуть халат. Мое блеклое тело, темно-рыжие волосы, достигающие плеч, и зеленые глаза вряд ли бы привлекли красавца-профессора. К тому же я не была наделена пышными формами или хорошим вкусом в одежде. Возможно, Эндел был любителем худых жилистых девчонок, тогда это объясняло его интерес ко мне. Либо же никто из шикарных студенток не согласился на его предложение с кроватью, и он взял меня в качестве запасного варианта. Как подло.

Вздохнув, я укуталась в единственный халат и остановилась у окна, вспоминая, как меня провожал профессор. Так же как и Кессади, он нашел мою комнату в два счета. Эндел шел наравне со мной и ненароком поглядывал на мокрый шлейф, который я оставляла после себя. Возможно, он надеялся, что ему перепадет, но я не из робкого десятка. Мой грех никогда не подпустит к себе такого как он. Никогда.

* * *

Утром я провела в ванной больше времени, чем планировала, ведь никак не могла насытиться удобствами Академии. За целый год жизни в Содоме я мылась всего три раза – и то когда находила чистый водоем. И теперь обычная ванна с кусочком старого мыла и щеткой были для меня самой большой наградой. Я мылилась везде, где могла, а когда смывала пену – начинала все сначала. Возможно, я стала параноиком, но мне казалось, что кожа все еще пахнет мертвецами и выглядит не такой чистой, как должна. Отмыть волосы было сложнее всего: в них застряли подозрительные объекты, а на коже головы осела склизкая пленка, о происхождении которой я не хотела задумываться.

Кессади снова ждала меня в комнате, уминая сахарный батончик. Она по-хозяйски закинула ногу на ногу и крошила на моей кровати, задумчиво глядя в потолок.

– Сегодня практика по боевому искусству, которую будет курировать четвертый курс… Ммм, они такие красавчики!

– Ммм, ты снова здесь, – передразнила я, вытирая волосы полотенцем. На моей коже красовалось новое расписание, и в этот раз я не собиралась отлынивать от учебы. – Постой, четвертый курс? А что с преподавателем? Или его нет?

– Его зовут Саймон Брук. – Кессади смяла фантик и, приподнявшись, кинула в урну. Я мимоходом заметила, что она застелила мою кровать, прибрала на столах и даже постирала вчерашние грязные вещи. Странная Кессади определенно заслуживала находиться здесь, когда ей вздумается.

– Он жив-здоров, но будет наблюдать за нами издалека. Ты бы видела его… старый и чахлый, какие ему боевые искусства? Конечно, Брук может выбить из тебя всю дурь, но сам сломается. Поговаривают, что его хотят заменить профессором Энделом! Круто, правда?