Книга Особенные. Закрытый факультет, страница 109 – Светлана Шавлюк

– У меня ничего не вышло, – развела руками, – до головной боли раз за разом прокручивала события того дня, но я не видела, откуда взялась эта искра. Я смотрела на тебя.

Он загадочно и мимолетно улыбнулся. Такой его улыбки я еще не видела. Это было что-то новое и оттого завораживающее. Просто не могла оторвать взгляда от вмиг преобразившегося лица, от мягкого изгиба губ и озорного взгляда, в котором плескалась жизнь и веселье.

– Так же, как и сейчас? – протянул он и сверкнул ровными зубами.

– Может быть, – кокетливо повела плечами. Пыталасьза флиртом скрыть невероятно сильное смущение, которое охватило меня.

– Почему ты здесь? – вдруг задал вопрос, на который я уже однажды отвечала.

– Хочу помочь тебе, не хочу оставлять тебя одного…

– Это я уже слышал, – перебил меня, – почему хочешь помочь? Что это? Жалость? Своеобразный материнский инстинкт?

Его взгляд буквально впился в меня. Слова звучали резко и отрывисто. Внезапно стало не по себе, неуютно, почему-то подумала, что надоела ему своими бесконечными визитами и расспросами, показалось, что он не хочет меня видеть и просто не знает, как сказать об этом. По спине пробежался морозец, губы пришлось поджать, чтобы Артур не заметил, как они задрожали от обиды. Поднялась с его кровати и отошла к окну. Молчала. В горле стоял горький ком, который мешал не только говорить, но и нормально дышать. Уже и сама задавала себе этот вопрос, и даже не пыталась обмануться. Чувства, которые зародились во мне к Артуру, никуда не исчезли. Наоборот, эти встречи с ним в больничной палате только усилили их. И я мучилась. Мучилась, когда не могла вырваться из учебной рутины на встречу с ним, мучилась, когда встречалась взглядом с любимыми глазами, мучилась от того, что понимала – не имею никакого права претендовать на его чувства, что-то требовать и на что-то надеяться. Каждый раз настраивала себя на серьезный разговор с Артуром, хотела признаться в том, как тяжело мне быть с ним рядом, как замирает сердце от каждого случайного и неслучайного прикосновения, как я теряю нить разговора, когда он улыбается, и как хочу все это прекратить, чтобы не делать себе еще больнее. Но не могу. Не могу даже думать о том, что лишусь хотя бы этой тоненькой ниточки, которая связывает нас, которая все же дарит мне призрачную надежду на что-то… Не могу предать его доверия в этот непростой момент.

– Ле-ер, – настороженный голос Артура вырвал меня из душераздирающих мыслей, – что не так?

– Все нормально, – тихо ответила, но не осмелилась обернуться и взглянуть на него. – Просто, ответ на твой вопрос слишком очевиден, но от этого его не легче озвучить, – судорожно выдохнула, сжала похолодевшие от волнения руки в кулаки и взглянула вдаль, туда, где на небе застыла белая дымка перистых облаков. Взгляд гулял по этому светлому узору на лазурном полотне, но, кажется, я отмечала этолишь краем сознания, погрузившись в себя. Даже собственный голос казался чужим. – Я влюбилась в того Артура. Влюбилась так, что ничего не замечала, и, когда правда открылась, растерялась. Заблудилась в собственных чувствах, не знала, что делать. И единственный путь, по которому я могла пойти – встреча с тобой. Только так могла разобраться в себе. Да и просто хотела тебя видеть. А после встречи, первой, второй или третьей, не знаю, просто в какой-то момент поняла, что наличие или отсутствие подселенца никак не влияет на мои чувства и на то, к кому я их испытывала. Он был тобой, пусть это неприятно и тебе, и мне, но это факт, а я оказалась влюбленной в тебя настоящего, истинного и тогда, и сейчас. Для меня, как будто ничего не изменилось. И именно поэтому я здесь. Но это ничего не значит. Не значит, что я на что-то претендую. Ты ничего не должен мне. И если скажешь, я больше не появлюсь. Наверное, это будет даже правильнее, – грустно улыбнулась своему мутному отражению в стекле, – не буду навязываться.