Книга Особенные. Закрытый факультет, страница 95 – Светлана Шавлюк

Покосилась на Вертоса, который стоял рядом, и мысленно витиевато выругалась. И на него за то, что подбил меня на это «геройство», и на себя за глупость, и на всех, кто был причастен к этому делу.

– Все понятно?

Что-либо говорить больше никто не решился. Я кивнула, но поднимать взгляд побоялась. Мысленно молилась, чтобы нас скорее выпустили из кабинета.

– Свободны. Герои.

Когда мы наперегонки рванули к кабинету и старались не толкаться, мне, как самой удачливой и вечно огребающей от жизни по полной, в спину прилетела от декана просьба, которая больше напоминала приказ.

– Соловьева, задержись!

Оборотни вышли. И каждый посчитал необходимостью подарить мне прощальный печальный взгляд. Видимо, надеялись, что выглядело это сочувствующе и ободряюще, а на деле только сильнее заставило волноваться. Повинно склонила голову и готовилась выслушать еще один этап воспитательной беседы.

– Не трясись. Свое вы уже получили. И все же, – не сдержался он, – ты-то куда полезла? Тут не понятно на чем душа держится, а грудью на амбразуру! Тьфу, бестолочь.

Тяжело вздохнула и промолчала. Что тут скажешь? Дура, конечно, но, надеялась, что это лечится временем. Но радовало, что сейчас декан со мной разговаривал спокойно, мне показалось, что даже по-отечески. Видимо, весь запал выпустил на нас чуть ранее и теперьдаже ругал меня довольно мягко. Как-то не обидно.

– Так. Допросят вас всех, естественно, но немного позже. Сейчас работают с Артуром Алексеевичем очень плотно. Проглядели мы, конечно, – посетовал он, – я вот о чем хотел поговорить. Не могу не спросить, уж извини. Отношения далеко зашли?

Удивлялась странному поведению декана. Обычно он не болтал так много и без дела, а тут столько «лишних» слов… И только тогда, когда услышала вопрос, поняла, что вызвало у него столько неудобств. Бросила на него мимолетный взгляд, закусила губу и промотала головой.

– Понятно. Но я не об этом, – усмехнулся Владимир Сергеевич. – Вижу, что глубоко засел, переживаешь, – тяжело вздохнул, сделал паузу и только потом продолжил. – Ты сейчас не стабильна, поэтому, сама понимаешь, еще некоторое время прогулки за пределы академии будут для тебя закрыты. Рисковать не стоит. Хватит на академию подселенцев, а на тебя – риска. С тобой поработают психологи, и это не предложение, – с нажимом произнес он, когда я вскинула взгляд. Раз уж не предложение, значит, и отвечать не стоит. – И еще. Ходить вокруг я не приучен, поэтому, говорю, как есть – подселенец, исходя из предварительных допросов, в Артуре находился уже больше трех лет. Поэтому, чувства были фальшью.

Я почему-то и предполагала что-то подобное, но ощущение использованности оказалось слишком неприятным, чтобы суметь скрыть гримассу боли и отвращения.

– Да, он очень хорошо играл свою роль. Никто не мог предположить, что все обернется именно так. Поэтому, девочка, не строй иллюзий. Единственное, чем могу тебя успокоить, если это принесет хоть толику успокоения – Артур не был отступником и добровольцем. И он сам пострадал от всего произошедшего.

Кивнула, принимая слова декана.

– Спасибо, – с трудом совладала с голосом. Искренне благодарила его за то, что он все-таки дал ответ на самый важный для меня вопрос. Правда оказалась болезненной и неприятной с одной стороны, но принесла немного успокоения, ведь теперь я точно знала, что Артур не маньяк-убийца и предатель, а жертва. – Можно, я пойду?