Книга Звездная случайность, страница 40 – Майя Марук

— У нас это скорее метафора‚ которая позволяет оправдать плохие поступки. Хотя, многие утверждают, что существует инстинкт самосохранения. Или материнский инстинкт.

— И что ты про это думаешь?

— Думаю‚ что если бы инстинкт самосохранения существовал, то на Земле не было бы экстремальных видов спорта.

— Это звучит логично, — кивнул ариканец. — Альтар прав. Общение с разными расами очень обогащает кругозор.

Я усмехнулась. Странно. В прошлой жизни у меня даже с людьми общение было ограничено. Аслан выходил из себя, когда видел, что я лишним словом перекинулась с кассиром в магазине или соседкой. Про общение с мужчинами вообще думать боялась. Даже врачи вызывали у мужа подозрения. А теперь у меня есть возможность свободно разговаривать не только с людьми.

— В новой реальности тебе придется часто сталкиваться с расами, которые не всегда могут справиться с инстинктами.

— Ариканцы тоже подавляют свои инстинкты?

Вопрос задавала осторожно. Боялась, что он заденет врача. Но мой собеседник отличался здоровым медицинским цинизмом и обо всех говорил так, как говорили бы о качественном куске баранины.

— Нет. Нам этих инстинктов зачастую не хватает. Как и чувств. Наша нервная система способна на очень маленький спектр эмоций. Его достаточно только для того, чтобы понимать этическую сторону проблемы. Но прочувствовать боль или радость, как другие расы, ариканцы не могут.

— А любовь?

— Мы заключаем осознанные браки. И практикуем афродизиаки. А вот сержанту афродизиаки не нужны. Поэтому держитесь от него подальше.

Ариканец улыбнулся, а я почувствовала, как щеки запылали от смущения.

— Наира, — изображение человека-кота уменьшилось, — если поведение командора покажется странным, не пугайся. Ему понадобится немного времени, чтобы адаптироваться.

— Я не понимаю, о чем идет речь.

Ответить ариканец не успел. Со стороны двери раздался грохот, потом моргнул свет и в помещение ворвался разъяренный монстр. Огромный хвост обвил капсулу, в которой я сидела, широкая спина стала барьером между мной и врачом. Испугаться я не успела. Меня словно ударило волной чужой злости и ревности.

— Вот об этом.

Врач посмотрел на меня, потом поднял вверх руки и сделал два шага назад.

— Командор Ханторас, — обратился врач к змею. — С кевали все в порядке. Она в безопасности.

Кажется, эти слова произвели обратный эффект. Спина змея увеличилась настолько, что я уже не видела врача. Барсик бесшумно прыгнул на потолок и навис прямо над моей головой. Ждал реакции нага.

— Сссумр... — прошипел змей.

— Он здесь, — спокойно ответил ариканец.

Я не видела, что там происходило, но наг вдруг выпрямился, и замер.

— Командор, — снова послышался голос врача, — это диагностическая проекция сержанта.

Ханторас

Таким идиотом командор чувствовал себя впервые. Он смотрел на изображение солдата, чувствовал спиной взгляд кевали и не знал, как сейчас будет оправдываться перед женщиной, которая сегодня впервые увидела нага в полной боевой форме.

Он медленно начал уменьшаться в размерах, чтобы не испугать ее еще больше, а потом осторожно поверну голову и столкнулся с ее огромными, удивленными глазами. Она заговорила первой:

— С вами всё хорошо?

Тихий голос прошел сквозь грудь змея. Волна гнева, ревности и стыда за собственное поведение тут же отступила. Он почувствовал невероятное спокойствие и тут же уменьшился до стандартных размеров. Правда, хвост не убрал.